rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Общество Антисемитизм Интервью

Опубликовано • Отредактировано

Филип Жаффе: «Антисемитизм изменился по форме, но никуда не делся»

media
Улица в Германии, 1933 год. DR

В канун 70-летия начала Нюрнбергского процесса — первого, по сути, международного судебного разбирательства о военных преступлениях. Елена Серветтаз поговорила с доктором психологических наук, психотерапевтом Швейцарской Федерации Психологов, экспертом в области судебной психологии Филипом Жаффе. Доктор Жаффе (Dr Philip D. Jaffé) в эфире RFI анализирует, что стояло за антисемитизмом немецких нацистов; почему некоторые подсудимые Нюрнбергского процесса знали об иудаизме столько, сколько обычно знают самые религиозные евреи; можно ли говорить о том, что исламофобия — это новый антисемитизм. «Большинство из нас может быть и сегодня подвержено идеологической манипуляции при наличии ряда факторов», — считает доктор Жаффе.


Психотерапевт Швейцарской Федерации Психологов (FSP), эксперт в области судебной психологии, доктор психологических наук Филип Жаффе.

RFI: В ноябре, 70 лет назад, начался Нюрнбергский процесс. При его детальном изучении у меня возник вопрос, можно ли рассматривать антисемитизм как болезнь? Мы ни в коем случае не пытаемся оправдать эти военные преступления. Я это особенно подчеркиваю. Но можно ли антисемитизм рассматривать как некоторую фобию?

Филип Жаффе: Антисемитизм, как и много других «-измов», является формой неуважения, в очень сильной форме, к определенной группе лиц. Это служит обоснованием определенного отношения одной группы к другой, и если дать этому развиваться бесконтрольно, то очень быстро это может зайти слишком далеко, в том числе дойти до насилия и смертей.

На скамье подсудимых в Нюрнберге были люди, которые знали о евреях и иудаизме, об их образе жизни, больше, чем даже многие современные евреи. Они относились к евреям с таким подозрением, что решили все это изучить?

Афиша выставки «Евреи и Франция», сентябрь 1941. DR

Я думаю, здесь нужно оглянуться немного в прошлое, попытаться представить себе это в историческом контексте: люди, которых признали виновными в этих преступлениях, жили в очень странные времена и именно в эти времена сделали свою карьеру. Это были годы больших идеологических столкновений, между христианством и коммунизмом и т. д., ну и антисемитизм имел место. Эти люди, если хотите, были продуктом своего времени, они были осведомлены о различных идеологиях и религиях, знакомы с экстремистскими идеями. Потому неудивительно, что у них было непростое отношение к разным явлениям.

С точки зрения экономики время тоже было очень непростое, так что все это, так сказать, всплыло на поверхность и привело к возникновению таких странных злодеев, которые хорошо знали евреев и их религию, иудаизм; при этом их расизм поощряли и учили ему. В результате в ту эпоху подобные черты особенно сильно у них проявились, больше, чем в какое-либо другое время, надо думать.

Люди, у которых было противоречивое отношение к евреям, которые, с одной стороны, в какой то степени восхищались ими, а с другой — пытались их уничтожить. Здесь играет свою роль и некая групповая психология, ведь евреи — довольно закрытая социальная группа: чтобы стать ее частью, одного желания недостаточно, кроме того, в те времена эта группа была очень успешна.
Филип Жаффе

Добавлю также, что очень интересна такая вещь: это люди, у которых было противоречивое отношение к евреям, которые, с одной стороны, в какой то степени восхищались ими, а с другой — пытались их уничтожить. Здесь играет свою роль и некая групповая психология, ведь евреи — довольно закрытая социальная группа: чтобы стать ее частью, одного желания недостаточно, кроме того, в те времена эта группа была очень успешна.

То есть, с одной стороны, имело место преклонение перед тем, что было наилучшего в еврействе — перед их успехами в культуре и науке, с другой же стороны, эти наблюдения поставили их лицом к лицу с недостаточностью собственных достижений. То есть одновременно имели место как зависть и восхищение, так и обида и ненависть, до этого не хватало только идеологии, которая способствовала бы проявлениям этой ненависти.

Возьмем скажем, Адольфа Эйхмана, одного из подсудимых Нюрнбергского процесса. Он не заканчивал высшей школы, но занимал высокий пост в Третьем Рейхе. Эйхман досконально знал еврейскую культуру, говорил на иврите. В то время, пока нацисты еще не говорили об «окончательном решении еврейского вопроса», Эйхман занимался вопросом эмиграции. Он встречался с раввинами, чтобы организовать высылку всех евреев из Германии. План тогда сорвался.

Адольф Эйхман wikipedia.org

После того, как было принято решение об уничтожении всех евреев, случилась одна страшная и странная история. В 1942 году три еврейские семьи (16 взрослых и одна маленькая девочка), спасаясь от нацистов, укрылись близ Полярного круга. Нацисты узнали об этом и отправились за ними… Их жизни закончились в Освенциме. Таковы были масштабы их ненависти и страха, они боялись, что после уничтожения всех евреев именно эти три семьи могли бы вновь начать все с начала. Это была какая-то параноидальная шизофрения. Как вы прокомментируете это?

Да, это очень интересная сторона сумасшествия, которое овладело тогда нацистами, они смогли сформировать веру в то, что очень малочисленное большинство, — каковым являлись евреи, как в Германии, так и в Европе в целом, — могло «заразить» арийскую расу, нарушив ее чистоту. Речь идет в первую очередь о смешанных браках. Они действительно серьезно верили в это, и в их понимании единственным способом предотвратить это было уничтожить всех евреев, со стороны которых бы имелась такая угроза «заражения», и таким образом сохранить чистоту нации. То есть целью было полное искоренение «конкурирующей» группы. Это настолько иррационально, что люди начали придумывать новые, более эффективные способы, чтобы реализовать это уничтожение на практике, чтобы до последнего искоренить всех евреев.

Они действительно серьезно верили в это, и в их понимании единственным способом предотвратить это было уничтожить всех евреев, со стороны которых бы имелась такая угроза «заражения», и таким образом сохранить чистоту нации.
Филип Жаффе

В музее Yad Vashem (Яд Вашем) хранится множество фотографий, материалов и документов касательно деятельности Папы Римского в то время. Тогдашний понтифик не то чтобы открыто поддерживал уничтожение евреев, но и никак не осуждал происходящее. Как можно объяснить эту позицию Церкви?

Отличный вопрос. После войны немало интеллектуалов заинтересовалось этим вопросом: как так получилось, что христианство, христиане и церкви были частью всего это — хотя, напомню, далеко не все. Это было попыткой со стороны христианских мыслителей понять, как вышло, что их духовенство, Ватикан, протестантские церкви смогли заразиться подобной идеологией и также пополнить ряды воинствующих антисемитов.

Тут проблема в социальном контроле, любой человек рискует поддаться ему, с небольшим количеством исключений. Большинство же из нас может подвергнуться идеологической манипуляции при наличии ряда факторов. Кроме того, главы церквей не стали выступать против этого с твердым осуждением. Тут мы как раз возвращаемся к вашему вопросу: если бы Папа активно осуждал происходящее, злоупотребления, проистекавшие из идеологии нацистов, идеи о расовом превосходстве, — вполне вероятно, что история сложилась бы совсем иначе. Это свидетельствует о том, насколько важна роль лидера, такого как Папа Римский, насколько важно, чтобы у него был твердый моральный стержень и понимание происходящего в его время.

DR

К вопросу об антисемитизме в Германии — его не следует рассматривать только в контексте 30-40х годов ХХ века. Антисемитизм как явление развивался на протяжении нескольких веков. Возьмем Канта, Шопенгауэра, Гегеля и Хайдеггера — они говорили примерно одно и то же, например, что «евреи — вампиры общества». Все это было задолго до событий, предшествующих Нюрнбергскому процессу.

Да, вы правы. Антисемитизм — один из таких простых предрассудков, он очень долговечный, сильный и практически универсальный: с ним можно столкнуться практически где угодно, и он встречался в истории много раз, задолго до того, как появилась идеология нацизма. Если говорить непосредственно о Германии, то уже в конце XIX века встречаются следы идей, согласно которым евреи строили какие-то планы, заговор для того, чтобы захватить контроль над экономикой мира. Это усиливалось по мере того, как распространялась идеология большевиков. Сторонники этих идей отметили, что в революции в России участвовало немало евреев, и считали, что эта противоборствующая идеология является частью подобных планов по захвату мира.

Большинство из нас может и сегодня подвергнуться идеологической манипуляции при наличии ряда факторов.
Филип Жаффе

У этого явления есть и более глубокие корни: некоторые идеи, распространенные среди христиан. Если упростить, идея заключается в том, что евреи убили Христа, эта идея была частью убеждений христиан на протяжении многих веков. Именно на ней основывалось появление инквизиции в Испании, например, и в течение нескольких веков антисемитизм в Испании был очень сильный, наподобие тому, что было в Германии. Хотя там это не привело к массовым убийствам, это, несомненно, повлияло на мышление людей.

Опять же, ваш вопрос — о прошлом. Но интересно то, что даже сегодня антисемитизм изменился, никто не заводит речь о том, чтобы уничтожить евреев, но есть, например, любопытный поворот истории: сегодня многие антисемиты называют Израиль нацистским государством, в котором роль нацистов Ближнего Востока играют как раз евреи. Мы видим, что антисемитизм изменился по своей форме, но никуда не делся.

Пропалестинская манифестация в Париже, 27 июля 2014. AFP

Говоря об антисемитизме, есть ли сегодня похожие фобии? Некоторые европейские политики пытаются, например, внушить своим гражданам страх перед сирийскими беженцами. В социальных сетях, мы читаем комментарии о том, что сирийские беженцы — «дикари, варвары, способные поработить Европу». Что это за фобия в данном случае?

Если говорить об исламофобии, она, возможно, подменяет в некоторой форме антисемитизм, но я не стал бы говорить, что это одно и то же по содержанию. Однако существует сильный страх перед идеей о том, что ислам захватит Европу. Этот страх уже провоцирует реакции, это акции «одиноких волков» наподобие Брейвика в Норвегии, который убил несколько десятков человек, он как раз боялся такого «захвата». Это также заметно, если посмотреть, за кого голосует значительная часть населения — они голосуют за партии, которые хотят закрыть границы, опасаясь лазутчиков из арабских стран. Примером может служить Швейцария, очень спокойная и тихая страна, где, возможно, в скором времени будет проведен референдум о том, чтобы запретить ношение мусульманских платков, чадры и хиджаба, что довольно странно для страны, где никто таких платков не носит, но это уже неважно.

Cегодня антисемитизм изменился, никто не заводит речь о том, чтобы уничтожить евреев. Но сегодня многие антисемиты называют Израиль нацистским государством, в котором роль нацистов Ближнего Востока играют как раз евреи.
Филип Жаффе

Как видите, распространение предрассудков принимает разнообразные формы. Я думаю, что есть очень важный элемент, обуславливающий то, как предрассудки могут смещаться на другой объект. Это связано с тем, что у каждого человека есть тенденция к предрассудкам, потому что всем нам хочется в какой-то мере принадлежать к доминирующей группе. Если вокруг нас нет никого, кого отнести к подчиненной группе, их следует найти, это обеспечивает нам самоутвердиться.

Единственный способ побороть это — когда лидеры общества, политики, интеллектуалы, артисты говорят нам, что у нас нет необходимости выглядеть лучше, чем другие, что мы и так все делаем хорошо и способны многого достичь. Это удовлетворяет нарциссическую натуру человека, ему приятно это слышать, он польщен и менее склонен считать, что ему кто-то угрожает.