rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Кино Культура США Франция Общество

Опубликовано • Отредактировано

Кинособытие: Неузнаваемый Хоакин Феникс в фильме Гаса Ван Сента

media
Хоакин Феникс в трейлере фильма «Не волнуйся, далеко он пешком не уйдет» screenshot Youtube

Очередным современным классиком, чей фильм вышел на российские экраны, стал американец с голландскими корнями Гас Ван Сент. Вообще-то по-голландски он Гус, как известный футбольный тренер Хиддинк. В фильме «Не волнуйся, он далеко не уйдет» почти не узнаваемы Хоакин Феникс, Джона Хилл и Руни Мара — уже это придает фильму необычность. Многие американские классики, сторонящиеся Голливуда (Линч, Джармуш, Коэны etc.), используют в своих фильмах французские кинодотации. Вот и этот фильм — американо-французский.


Как и ряд других американских мэтров, включая Вуди Аллена, Джонни Деппа, Джорджа Клуни, Гас Ван Сент — многостаночник. Он пишет музыку и выпускает диски, сочиняет романы. Есть у него и книга фотографий. При этом он отличается от других классиков. В итоге его стали ругать серьезные критики и киноманы, полюбившие его, начиная с самых первых громких картин рубежа 1980-90-х «Аптечный ковбой» и «Мой личный штат Айдахо».

Он делает очень разные ленты. Можно представить более маргинальный фильм, чем «Джерри», где почти нет слов: двое молодых парней зачем-то путешествуют по пустыне, а в финале неожиданно один убивает друг другого (раскрываю содержание, потому что шансов раздобыть этот фильм у вас, боюсь, ноль)?

Он кажется режиссером, не обладающим чувством юмора. Но снимает, да в разгар политкорректности 1990-х, жесткую антифеминистскую сатиру «Умереть во имя», в которой главный актер «Не волнуйся, он далеко не уйдет» Хоакин Феникс сыграл первую настоящую роль. А Николь Кидман, всегда остававшаяся холодноватой, проявила вдруг такую невероятную сексапильность, какую мы не замечали в ней ни до, ни после.

Своеобразной шуточкой Гаса Ван Сента стал и его ремейк классического «Психо» Хичкока. Это первый и пока последний ремейк в истории, снятый покадрово, только в цвете. Когда Ван Сента спрашивают, зачем он это сотворил, он отвечает: потому что никто иной такого бы не сделал. И что его раздражают голливудские ремейки великих фильмов, когда в итоге первоисточник попросту уничтожается.

"Не волнуйся, далеко он пешком не уйдет" — Русский трейлер (2018)

Он сторонится морализма (хотя тут со мной многие поспорят) и откровенных социально-политических высказываний. Но снял фильм «Харви Милк» с Шоном Пенном о развитии гей-движения в Сан-Франциско, где, было дело, гомосексуалов арестовывали, а полицейские избивали в гей-барах всех подряд. А итоге главный герой стал крупным городским политиком, изменившим ситуацию. «Харви Милк» выиграл два «Оскара» (один достался Пенну) и был номинирован еще на шесть.

Он способен на необычные фильмы типа «Слона», где мы видим одни и те же сцены разными глазами и не сразу понимаем, что это история расстрела в школе «Колумбайн», когда двое подростков, тщательно вооружившись, убили и покалечили десятки сверстников.

Со «Слоном» случился скандал на Каннском фестивале. Жюри возглавлял один из самых авторитетных кино- и театральных режиссеров Франции Патрис Шеро. Он знал, что глава фестиваля Жиль Жакоб ратует за «Догвилль» — щикарный новаторский антиамериканский фильм Ларса фон Триера. Но Шеро не поддался, и отдал «Слону» главный приз – Palm d’or (Золотую пальмовую ветвь).

Именно «Слон» и позволяет понять особенности Ван Сэнта. Он половину своих фильмов снимает про подростков. Прежде всего 13-15 лет. Это время, когда твоя жизнь ежедневно висит на волоске. Ты способен ответить глупым поступком на любое провокативное: «а слабо тебе?» и ни за грош погибнуть. Или убить.

Вторая особенность: из всех современных мэтров Ван Сент в наибольшей степени традиционалист. Во всех его фильмах есть изумительно придуманные, иногда страшные сцены. Но когда его ругают за то, что он, будучи одной из надежд арт-хауса, истинно художественного кино предал его во имя голливудского мейнстрима, мне это кажется чрезмерным.

Он не делает голливудское кино. Он просто любит рассказывать истории. Один из лучших примеров творчества Ван Сента — «Параноид-парк», где главный герой — юноша-скейтбордист, который как раз и вляпывается в историю, когда ему говорят: «А слабо тебе? Испугался?».

Фильм снимал не кто-нибудь, а культовый оператор Кристофер Дойл, в основном, работавший с понимающими эстетику кино азиатами. Камера Дойла с удовольствием летает в фильме за скейтбордистами на какой-то подземной площадке. И все же это традиционный фильм. И это одна из классических историй Ван Сента на некогда популярную в СССР тему «Легко ли быть молодым?». Впервые ее поднял знаменитый документалист, погибший в перестроечных боях Юрис Подниекс.

«Не волнуйся, он далеко не уйдет» не про подростков, но про маргинала — они тоже относятся к любимым персонажам Ван Сента. Это история знаменитого американского карикатуриста Джона Каллахана.

Действие развивается во времена президента Картера, то есть 1977-1981 годы. В это время Каллахану едва за 20, и он алкоголик. В актере не сразу распознаешь Хоакина Феникса. Он просыпается утром после очередной жестокой попойки. Где он работает, зачем его там держат — бог весть.

Он знает фокусы своего организма, поэтому не удивлен, что похмелье еще не нагрянуло, но твердо знает, что оно стукнет по темечку ровно через час, поэтому несется в ближайший открытый магазин спиртного. Там, стесняясь, делает вид, будто зашел чуть ли не случайно, берет полпинты текилы (и с такого объема он может напиться?) и тут же прикладывается к бутылке, спрятавшись за ближайшим авто.

Он не знает, что это последний день его обыденной жизни. Потом он познакомится с какими-то девчонками, а затем глупым случайным собутыльником (потускневший в последние годы комик Джек Блек), они вместе рванут на какую-то гулянку. Новый приятель по дороге уснет за рулем. Утром Каллахан очнется полностью парализованным от шеи до пят.

Дальнейшие события фильма можно упрекнуть в том, чего Ван Сент, как я уже сказал, на мой взгляд не заслуживает: в морализаторстве. Между тем это просто история, которая касается в мире гораздо большего количества людей, чем мы можем предположить. Это фильм о том, как обреченный вроде бы человек пытается сладить с собой, отказаться от алкоголя — и начать жить заново. В его случае это и секс (он, оказывается, возможен), и совсем новое занятие. Им становится карикатура.

В этой истории мне, если чего-то не хватает, то деталей. Я знаю из фильмов, что Америка не идеальная страна в смысле медицинских услуг. Страховка покрывает далеко не все. И вот мне интересно: откуда герой получает совершенное по тем докомпьютерным временам передвижное кресло-«автомобиль»? Кто содержит его после катастрофы, так что — поначалу — и на выпивку продолжает хватать?

И везде — общества анонимных алкоголиков. «Здравствуйте, я — Мегги. (хор в ответ) Хай, Мегги! — Я алкоголичка (аплодисменты)». Речь о частных инициативах, слегка напоминающих секты, или государственной программе?

Это интересно еще и потому, что у нас жаждут возродить советскую систему ЛТП — лечебно-трудовых профилакториев, принудительных учреждений для алкоголиков и наркоманов, которые, насколько мне известно, мало кому помогли.

Фильм упрекают в политкорректности. Но едва ли по делу. Когда руководитель группы анонимных алкоголиков говорит, что мы собираемся вместе, чтобы решить эмоциональные проблемы, с которыми не можем справиттся сами, — это политкорректность или просто здравая идея?

А уж карикатуры в фильме неполиткорректнее одна другой. Два ку-клуксклановца в своих простынях с капюшонами выбегают из дома: «А приятно все-так выходить в выстиранном белье». Или же на заборе надпись: «Эту строительную площадку охраняют лесбиянки». Это читается как: Осторожно, злые собаки! Это в фильме. Я этого не говорил.