rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Владимир Путин 2018 Общество СМИ Политика

Опубликовано • Отредактировано

Страхи, усталость, отсутствие ясного будущего — социолог «Левады» об итогах 2018 года

media
Социологи фиксируют падение рейтинга власти и усталость от антизападной риторики в СМИ Yuri KADOBNOV / AFP

«Левада-центр» опубликовал отчеты о том, как россияне оценивают уходящий 2018 год и чего ждут от наступающего 2019-го. Социологи фиксируют ряд новых тенденций в общественном сознании. Например, значительное падение рейтинга президента, резкий рост социального недовольства и тревожности, а также накопившуюся усталость от антизападной риторики в СМИ. О том, что происходило в 2018 году с российским обществом, мы поговорили с главой отдела социально-политических исследований «Левада-центра» Наталией Зоркой.


Социолог Наталия Зоркая об итогах 2018 года 27/12/2018 - Ксения Гулиа Слушать

RFI: Показательно, что в списке событий этого года, которые россияне обозначили как важнейшие, есть два безусловных лидера: открытие Крымского моста и пенсионная реформа. Это такой символ обострения битвы телевизора и холодильника? Избитая, конечно, фраза, но выходит, что так?

Наталия Зоркая: Это действительно два таких нерва. С одной стороны, можно говорить, что символические события, как Крымский мост, сохраняют свою значимость, но на фоне того, что крымская мобилизация давно перестала работать. Настроения у людей сильно ухудшаются, ожидания тоже ухудшаются. Хроническое недовольство своим положением, внутренними проблемами страны (особенно социальными, работой основных социальных институтов) было отодвинуто крымской историей на задний план, а теперь оно возвращается.

Тогда шла имперская, великодержавная, отчасти националистическая мобилизация, которая давала людям позитивную идентичность и отвлекала их от повседневности. А возвращение в повседневность показывает, что надежд на улучшение будущего нет, ясных представлений о том, что будет в следующем году, нет. Сейчас довольно высокие ожидания углубления экономического кризиса, несмотря на все заверения власти о том, что мы медленно движемся в правильном направлении. Правда, нам нужен прорыв, но никто не понимает откуда этот прорыв взять.

Еще и очень большие ожидания возможных массовых протестов (их ожидают в следующем году 44% россиян, по данным «Левада-центра»).

За все годы наблюдений это самый высокий процент ожидания массовых протестов. Конечно, это усилила (пенсионная реформа). Известно, как это делалось: под футбол, когда, считалось, будет расслабленной. Это послужило триггером резкого роста негативных социальных настроений, напряжения, недовольства.

Количество людей, которые против пенсионной реформы, как известно, представляет собой абсолютное большинство. Ожидали довольно большой протестной волны, но ни обществу не удалось самоорганизоваться, ни существующим партиям не удалось использовать это в свою пользу. Протесты были локальные и слабые. Но это не означает того, что люди не недовольны.

Важный момент — согласно вашим опросам, все больше людей в полной мере возлагают ответственность лично на президента, а не только на правительство или чиновников. Формула «хороший царь и плохие бояре» больше не действует?

Она ослабевает. По рейтингам одобрения высшей власти видно, что с почти максимального за время всех наблюдений пика одобрения Путина (с восьмидесяти с чем-то процентов, стремящихся уже, не знаю, к ста), все упало и зависло на 66%. Для другой страны это может показаться очень много, но не для России. То же касается всех главных институтов власти, и отношения к правительству, и к Думе — все эти показатели падают. Идет медленная делегитимизация власти, хотя выборы прошли (для нее) успешно.

По нашим данным, 61% считают Путина ответственным за все проблемы в стране, чего не было никогда. Хотя я бы аккуратнее смотрела на эту цифру. Потому что там не только негативная составляющая, но и перенос на высшее лицо ответственности за все. Хотя в принципе, действительно, есть тенденция, что если прежде за все хорошее люди благодарили вождя, то теперь она ослабевает.

В этом смысле интересно, что обычно все эти (президентские) послания, общение с народом обычно очень лояльно воспринимаются. Выступление президента (послание Владимира Путина Федеральному собранию 1 марта — RFI), которое наделало столько шума, от которого люди ожидали, что речь пойдет внутренних проблемах, об экономике, о перспективах роста, закончилось оно милитаристской бравадой. По нашим данным, 40% (а это высокий показатель для такого вопроса) были недовольны тем, что президент слишком много внимания уделил военными, милитаристским проблемам и мало уделил внимания проблемам экономики и дальнейшей жизни людей.

Если говорить о милитаризме, об антизападной пропаганде, что здесь? Фиксируете ли вы запрос на диалог, на отказ от конфронтации?

С одной стороны, антизападная риторика немножко ослабла в СМИ, как-то стало немножко спокойнее. С другой стороны, люди устали от этого. Мы видим по нашим данным, что присутствует такая двойственность. С одной стороны, Запад враг, он хочет нам зла, не хочет нам добра, он нас не уважает. Но, с другой стороны, давайте, наконец, с ним мириться и сближаться. И такие цифры очень высокие даже по отношению к США. На фоне очень высокого негативного отношения к США, тем не менее, люди считают, что надо эту конфронтацию преодолевать. От этого устали. Нарастает понимание, что это не имеет выхода, что это тупиковая история, что это не вносит никакого представления о том, что будет происходить дальше. И общество живет в страхах, в каких-то тревогах, и в отсутствии понятного будущего.

Вопрос про молодежь. Как я понимаю, самый низкий уровень доверия президенту у молодежи. Какая тут иерархия причин? Они меньше смотрят телевизор? Это влияние интернета, соцсетей?

Это мы стали замечать не так давно. Понятие «путинская молодежь» очень долго подтверждалось нашими данными. Среди молодежи поддержка Путина доходила до 90%, и была выше по отношению ко всем основным государственным институтам. Но в последнее время она начинает падать.

Мне кажется, молодежь действительно начинает понимать, что ясных перспектив нет. Многие говорят о проблеме социального лифта и так далее. Мне кажется, без следа не остались протесты 2011–2012 года, которые начались с молодежи, а потом уже захватили более старшие, уже реализовавшиеся в своей жизни группы.

Но история консолидации молодых именно вокруг фигуры Навального — это следующая протестная волна. Может быть, не такая сильная, но очень значимая и отличающаяся тем, что эти молодые — поколение нынешних двадцатилетних и даже школьников — они более осознанно протестуют. В их позиции просматривается не просто поддержка Навального как нового лидера, но и представление о своих конституционных правах, недовольство тем, что они нарушаются, недовольство несменяемостью власти. Они формулируют свое недовольство порой гораздо более продвинуто, чем было в 2011–2012 году, как мне кажется. Тогда протест носит такой общий характер морального неприятия нечестных выборов, требований перемен.

Сейчас внимание многих приковано к вопросу поколенческого конфликта. Будет ли его обострение или не будет? Станет ли молодежь движущей силой протеста или не станет?

Пока трудного говорить о поколениях в том смысле, в котором о них принято говорить на Западе — о поколениях, которые имеют какие-то общие ценности, для которых важны определенные события. В теории поколений приято так на это смотреть, и тут классическим примером является поколение 68-го года в Европе. О таких общих поколенческих чертах, которые позволяли бы говорить о том, что именно молодежь станет зачинателем общественных перемен, приходится говорить с большой неуверенностью.

Тут прогнозировать сложно, потому что пока это затрагивает очень узкий слой молодых. В основном молодые стремятся, как и взрослые, к пассивной адаптации, хотя недовольство и растет среди них.

Последний закон о том, что будут наказывать тех, кто сподвигает молодых к участию в протестных акциях; то, что делается после каждой акции Навального, когда и арестовывали молодых людей, и школьников, и выгоняли, и в школе они получали нагоняй — это давление со стороны школы, со стороны родителей (наверное, по-разному), угроза каких-то более жестких санкций, конечно, будут иметь какое-то воздействие. Возможно, они начнут больше бояться. С другой стороны, юность — это период романтический, когда молодые люди стараются настаивать на своем и сопротивляться.

Но пока, как мы видим, давление на Навального очень сильное. А где другие источники, которые могли бы организовать эту молодежь? Это все не просматривается. Ее, наоборот, подбирает под себя власть разными инициативами — такой ответ со стороны власти.