rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Россия Выборы-2018 Политика КПРФ Единая Россия

Опубликовано • Отредактировано

Выборы в Приморье: коммунисты в качестве советских диссидентов

media
Сторонники кандидата от КПРФ Андрея Ищенко на улице Владивостока, 17 сентября 2018. REUTERS/Yuri Maltsev

По итогам прошедшего в воскресенье, 16 сентября, второго тура выборов губернатора Приморского края побеждает кандидат от партии «Единая Россия» Андрей Тарасенко. Это выяснилось после обработки 99% голосов. Ранее сообщалось, что после подсчета 97% голосов лидировал кандидат от КПРФ Андрей Ищенко: он набирал 50,37% голосов, тогда как кандидат от «Единой России» получил 47,11%.


После объявления последних результатов коммунистическая партия заявила, что готовит жалобы, связанные с итогами выборов и подтасовкой результатов. Кандидат Ищенко заявил о намерении вывести на улицу людей и объявил бессрочную голодовку.

Ситуацию с выборами губернатора в Приморье комментирует политолог Дмитрий Орешкин.

Дмитрий Орешкин: Происходит вполне советская модель политического процесса. Просто в прежние времена таким образом определяли победу единого и нерушимого блока коммунистов и беспартийных, когда просто 99,9% как бы голосовали за кандидатов от КПСС, а сегодня роль КПСС выполняет «Единая Россия».

Дмитрий Орешкин о выборах в Приморье: коммунисты в качестве советских диссидентов 17/09/2018 Слушать

Конечно, там имел место фальсификат. Тут две очень простые мысли, которые следовало бы отметить. На первом туре губернаторских выборов Приморья почти на всех избирательных участках работали видеокамеры, которые транслировали процесс голосования, количество пришедших, и по ним можно было отслеживать – есть нарушения, нет нарушений. А перед вторым туром вдруг у Приморской администрации не хватило денег на то, чтобы обеспечить видеотрансляцию со всех избирательных участках. Хотя не совсем понятно, какие деньги, если камеры уже стоят, программное обеспечение уже загружено. Не хватило денег, видимо, на кнопочку нажать.

А второе – это чисто географический, территориальный опыт работы с избирательными комиссиями. Дело в том, что, как правило, чем ближе к местному центру, тем быстрее туда собираются данные об итогах голосования. А последними поступают данные с самых труднодоступных участков, и обычно именно на самых труднодоступных участках, глубоко на периферии региона, и совершается основная масса так называемых приписок. То есть неважно, сколько проголосовали – 30% или 20% – и не важно, как они проголосовали, а важно, какой протокол тамошняя избирательная комиссия напишет, потому что нет наблюдателей, нет прессы, очень высокая степень зависимости местного руководства от регионального центра.

Поэтому в начале, когда осуществлялся подсчет итогов голосования в крупных городах, это был более или менее объективный результат настроений избирателей. А потом, когда в центр стали подтягиваться данные из медвежьих углов с явкой в 95% и 95% за действующего губернатора, он стал быстро сокращать отставание от своего главного оппонента. Потом, когда подсчет уже был на уровне 97% подсчитанных голосов – это значит, что остаются 3% в совсем богом забытых углах. Оттуда, понимая, что сейчас важен каждый голос, пошли данные о практически 100-процентном голосовании за губернатора. Поскольку нет контроля, поскольку люди сильнейшим образом зависят от местного руководства, поскольку районные руководители понимают зависимость своей карьеры, счастья и перспектив чего угодно от благорасположенности губернатора, вполне понятно, что за последние час-полтора и упала та здоровенная капля как бы народного волеизъявления, которая помогла одержать победу действующему губернатору.

Смешно в этой истории то, что коммунисты начинают использовать методы советских диссидентов. Господин Ищенко объявляет голодовку, что само по себе смешно. При этом господин Ищенко заявляет, что выведет на улицу народные массы, что опять же смешно, потому что никакие массы на улицу не пойдут – и явка не очень высокая, и, в общем-то, дальневосточным избирателям не так уж важно, кто будет губернатором, просто им надоел действующий губернатор и действующая власть, они хотят перемен. А реальной партии-альтернативы нет, поэтому хотя бы коммунисты. Но чтобы идти на улицу, строить баррикады – вот этого не будет совершенно точно.

Самое печальное в этой истории то, что сам институт выборов, сам институт демократии, сам институт волеизъявления и гражданских прав глубочайшим и безнадежным образом дискредитирован в глазах огромного количества избирателей. И это безусловная заслуга режима Владимира Владимировича Путина, который сначала использовал доверие к выборам, когда Владимир Евгеньевич Чуров, используя, скажем, априорное ощущение, что выборы все-таки что-то показывают, очень грубо фальсифицировал данные в пользу Путина. А потом они так к этому привыкли, что это стало нормой, и вот как раз здесь люди и почувствовали, что их, грубо говоря, обувают. Вот это самый тяжелый результат выборов – люди поняли, что их держат за идиотов, что к их мнению мало кто прислушивается вообще, что наверху идут какие-то властные разборки – кто кого съест, а к их реальной жизни, их перспективам, к их пенсиям, к их зарплатам это вообще не имеет никакого отношения.

Вот это презрение своим собственным государством – это, пожалуй, самый печальный итог последних как минимум десяти лет управления Владимира Владимировича Путина со всеми его экзотическими особенностями – я имею в виду особенности этого периода.

Политолог Дмитрий Орешкин в студии RFI RFI

RFI: То есть все эти приписки из труднодоступных районов – это был экспромт последней минуты, это не было заранее запрограммированно?

Это нельзя назвать экспромтом. В общем-то, традиционно основной ресурс действующей власти, и главным образом – фальсификационный ресурс, это политическая периферия в широком смысле слова. Будь то выборы в Москве – там всегда выше поддержка действующей власти не в центре, где народ голосовал за Навального в 2013 году, а на периферии – Мневники, Бирюлево, новая Москва. Опять же – другое население и немножко другой социокультурный фон. Если это российские выборы, то где максимальный результат за Владимира Владимировича Путина? Чечня, Тува, Дагестан – такие не самые центральные, не самые продвинутые регионы. А где минимальный результат за Путина? В Калининграде, в Москве. В Москве он в 2012 году набрал 47% - это единственный регион, где он не убедил в первом туре, а в 2018 году Москва выступила не слишком пропутински, не слишком антипутински – антипутински выступил как раз Дальний Восток, где сейчас хуже всего в экономическом и социальном плане.

Но периферия-то разная – дальневосточная периферия, если мы имеем в виду городскую часть, населена достаточно активными людьми. А внутрирегиональная периферия – это зона влияния местных начальников, и это тоже надо понимать. Но и это члены избирательных комиссий, которые эмпирики, давно и прекрасно усвоили. Они знают, что в центре фальсифицировать – себе дороже, нарвешься на скандал, там пресса. А в глухом медвежьем углу – пожалуйста, никто за руку не схватит. Там нет никаких видеокамер, там все члены избирательных комиссий понимают, что если кто-то будет говорить, что «вы нарушаете закон» и прочие глупости, то он просто испортит себе все оставшуюся часть жизни. Поэтому это традиционная манера поведения.

То есть это такая отработанная схема, которую задействуют в зависимости от ситуации на месте?

Да, от кризисности ситуации.

Каковы прогнозы? Что будет в Приморском крае - успокоится ли все на том, что все-таки будет кандидат от «Единой России»? И потом, на следующей неделе будут голосовать за губернаторов еще в трех регионах – какие прогнозы у вас на этот счет?

У меня прогнозы самые спокойные – ничего не произойдет, господин Ищенко голодовку прекратит, Центризбирком обнаружит некоторые нарушения, есть такая формулировка, «которые не оказали существенного влияния на результаты голосования». Где-то, в наиболее скандальных местах, кого-то схватят за руку, уволят из членов избирательной комиссии, не выпишут премию. Никого не посадят, конечно. Тут Элле Александровне Памфиловой не позавидуешь – с одной стороны, налицо дискредитация государственной системы выборов, а с другой стороны, не будет же она вести себя против кремлевской линии. Так что я думаю, что покричат и успокоятся. Народ на дыбы не встанет, потому что ему безразлично – что коммунисты, что единороссы.

После подсчета 97% голосов на выборах губернатора Приморского края лидировал кандидат от КПРФ Андрей Ищенко REUTERS/Yuri Maltsev

А 23 сентября, на следующих выборах, следует ожидать примерно того же?

Это очень сильно зависит от кремлевской позиции, потому что если в Кремле скажут губернатору: «Сам дурак, попался в эту ситуацию – сам выкручивайся», то это значит, что он уже, выражаясь интеллигентным языком, склеил ласты, и ему уже нечего бороться. Я думаю, это ситуация господина Зимина в Хакассии – ему ничего не светит. Я думаю, что в Кремле его похоронили, и там побеждает Коновалов.

Несколько иная ситуация во Владимирской области – там, кстати, губернатор – коммунист. Но она тоже до смерти надоела, и теперь вместо нее хочет прийти губернатор от ЛДПР, который, в общем-то, был техническим персонажем, задачей которого было поприсутствовать, создать видимость демократии, а потом уйти. Но неожиданно – просто потому, что так надоела эта коммунистическая губернаторша – у него теперь есть реальные шансы стать губернатором. Но это вопрос – как решат большие дяди в Кремле – позволят кандидату от ЛДПР стать губернатором во Владимирской области, или его отошлют, выплатив какое-то откупное, чтобы он слил свою избирательную кампанию.

Но интересно ведь – на Дальнем Востоке вместо единоросса выбирают коммуниста, а во Владимире – вместо коммунистки выбирают ЛДПРовца. Людям уже без разницы, они хотят что-то поменять, и они надеются, что выборы что-то поменяют. А на самом деле что та, что этот – они все равно целиком зависят от вертикали и они все равно будут действовать в рамках указаний из Москвы, никаких реальных полномочий, никаких реальных денег у них нет, и на этом фоне все эти разговоры о том, кто победил, имеют значение только для самих участников гонки. Для развития Дальнего Востока или Владимирской области не имеет никакого значения, как будет фамилия губернатора, мужского он будет пола или женского, к коммунистической партии он принадлежит или к ЛДПР.

Так что прогноз на 23 сентября – один губернатор вылетает точно. Я думаю, что как минимум два губернатора из этой четверки, которые сейчас в подвешенном состоянии, проиграют. Для Кремля был бы лучший вариант, чтобы остались три из четырех губернаторов. Но для этого им надо оставить Тарасенко в Приморье, что, наверное, и произойдет. Тогда они отделаются одной Хакассией, где вместо единоросса придет к власти коммунист Коновалов. Ну а остальное – со скрипами, со стонами, с подрисовкой результатов – сохранится. Это их план – три к одному. Я думаю, поскольку раздражение все-таки велико, и не только у избирателей, но и у местных элит, что скорее счет будет 2-2.

Понятно, что больше двух Кремль вряд ли отдаст из этой четверки – просто чтобы не создавать дурной пример. У людей не должно появляться ощущение, что от них что-то зависит. У них должно появляться ощущение, что они должны слушаться и подчиняться. В Кремле не любят, когда меняется власть, это наталкивает народонаселение на вредные мысли.

То есть таков посыл сверху – убедить людей, что они ничего не могут поменять.

Конечно, они этого никогда не говорят, но на деле это именно так, потому что мы же видим, что происходит с выборами – от них в общем ничего и не зависит. Был Медведев, был Путин – какая разница.