rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Серебренников Суд Следствие

Опубликовано • Отредактировано

Адвокат Малобродского: «Мы не успеем ознакомиться с материалами дела»

media
Алексей Малобродский попал под арест 21 июня 2017 года. REUTERS/Maxim Shemetov

Бывшему директору «Гоголь-центра» Алексею Малобродскому, обвиняемому в хищении 133 миллионов рублей по делу «Седьмой студии», в субботу, 9 июня, ограничили срок ознакомления с материалами уголовного дела. Теперь защита должна прочитать все 258 томов до 19 июля.  Адвокат бывшего директора «Гоголь-центра» Ксения Карпинская рассказала в интервью RFI, почему, на ее взгляд, Следственный комитет хочет ускорить рассмотрение дела, и как на это будет реагировать защита.


RFI: На ваш взгляд, как такое уменьшение сроков повлияет на дело? Защита успеет ознакомиться с материалами?

Ксения Карпинская: Во-первых, слишком много томов, а во-вторых, до конца неизвестно количество материалов. Кроме томов, в уголовном деле есть вещественные доказательства: телефонные разговоры, компьютерные выписки и так далее. Что это за вещественные доказательства, следствие не раскрывает. Поэтому, конечно, мы считаем, что право на защиту нарушено. С учетом того, что Малобродский две недели был в больнице, его ознакомление (с материалами) было ограничено по сравнению с другими участниками этого дела.

С какими вещественными доказательствами защита уже успела ознакомиться?

Никакими. Защита просит эти вещественные доказательства, но пока что они их не предоставили. Не только сами доказательства не предоставляются, но даже их перечень.

Защита планирует подать апелляцию по этому делу?

Конечно, можно в течение 10 дней подать апелляцию. В соответствии с Европейской конвенцией, обвиняемый имеет право подготовиться к своей защите и ознакомиться с материалами дела. А сейчас получается, что нас вынуждают прочитать тысячу листов в день, что практически невозможно.

В каких условиях сейчас происходит ознакомление с материалами дела?

В Следственном комитете есть помещение, в котором сидят следователи. Это вытянутое помещение, примерно 5–7 метров. В нем находятся три стола следователей, а посередине между столами влезает два стула. На них предлагают знакомиться с материалами дела Серебренникову и его двум адвокатам, Апфельбаум и ее адвокату, нам с Малобродским и бывшему директору («Седьмой студии» — RFI) Итину с его адвокатом. Все это предлагается сделать на одном метре для всех. Следствие не устраивает, чтобы мы делали фотографии и знакомились с материалами дела у себя в офисе или дома. При этом окно там не открывается, душно и такое количество людей.

С другими делами то же самое обычно происходит?

По другим делам такого обычно не происходит. Более того, такие сроки обычно не устанавливают. Все это происходит в рамках разумного. Знакомиться более, чем с двумя томами в день, невозможно. Том — это 250 страниц. То есть 500 страниц текста, который нужно не только прочитать, но по ним формируется позиция защиты. Вы к нему вернетесь, перечитаете, чтобы потом это использовать. А не просто так подписывать, как нас это заставляют.

С чем это связано на ваш взгляд?

Я думаю, у них нет никаких доказательств, и они пытаются любой ценой не дать нам ознакомиться со всеми материалами дела.

В тех томах, с которыми вы успели ознакомиться, какие-то конкретные доказательства были?

Нет. Из 80 томов, с которыми я ознакомилась, большинство — это выемки каких-то неизвестных нам организаций, документов. Какое это отношение имеет к нашему делу, я не очень понимаю. А те тома, которые содержат показания свидетелей и обвиняемых, нам пока только начали предъявлять. Со всеми мы не ознакомимся.

Алексей Аркадьевич как себя чувствует? Его ведь накануне выписали из больницы?

Его выписали вчера. Состояние улучшилось, но в выписке написано, что его трудоспособность снижена. Когда его посадили в СИЗО, он был здоровым человеком. Потом у него была гипертония первой стадии. А сейчас это уже гипертония второй степени четвертой стадии, состояние риска. Госпитализирован он был уже с гипертоническим кризом.

Мы подавали жалобу в Европейский суд по 39-му правилу, и Европейский суд принял ее немедленно, в течение 48 часов, и поставил перед правительством вопрос: почему его довели до такого состояния. Для того, чтобы он оказался в СИЗО и стал больным человеком… для чего это было сделано, мне непонятно.