rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Россия Обзор недели

Опубликовано • Отредактировано

Смена первых лиц: зачем Путин назначил шесть новых губернаторов

media
На этой неделе Владимир Путин сменил губернаторов шести регионов REUTERS/Sergei Karpukhin

На этой неделе в России произошла замена руководителей ряда регионов. С чем связаны отставки и чего ждать от новых глав — на эти вопросы RFI ответили эксперты.


Смена первых лиц: зачем Путин назначил шесть новых губернаторов 01/06/2018 - Александр Валиев Слушать

В понедельник, 28 мая, Владимир Путин отправил в отставку главу Якутии Егора Борисова и губернатора Магаданской области Владимира Печеного. Исполняющими обязанности стали соответственно мэр Якутска Айсен Николаев и экс-мэр Нижнего Тагила Сергей Носов. 29 мая на пост губернатора ЯНАО был назначен Дмитрий Артюхов, а на пост губернатора Тюменской области — бывший мэр Тюмени Александр Моор. Их предшественники Дмитрий Кобылкин и Владимир Якушев вошли состав нового федерального правительства. 30 мая ушел в отставку губернатор Алтайского края Александр Карлин. На его место пришел глава правительства Красноярского края Виктор Томенко. В тот же день Владимир Путин назначил временно исполняющим обязанности губернатора Амурской области Василия Орлова, ранее работавшего в правительстве региона, а последнее время — в нефтехимическом холдинге «Сибур». Он пришел на место Александра Козлова, который получил пост министра по развитию Дальнего Востока.

По мнению автора «Индекса избираемости глав субъектов РФ», политолога Константина Калачева, наименее ожидаемой выглядит отставка главы Магаданской области.

Константин Калачев: Отставка магаданского губернатора Печеного была не столько неожиданной, но в общую логику она не вполне вписывается. Отставки у нас происходят по двум обстоятельствам: выслуга лет, возраст, состояние здоровья или неспособность оставаться драйвером развития региона. Результаты выборов, естественно, тоже влияют, это интегральный показатель социального самочувствия, социального оптимизма территории.

Если говорить о Якутии, ее особенность в том, что там всегда был высокий протестный потенциал. Голосование там — это не только оценка деятельности глав тех или иных улусов, или, скажем, бывшего главы Борисова. Это еще и определенное недовольство тем, например, что так и не был построен мост через Лену, что республика, богатая нефтью, алмазами, газом, золотом, углем, живет не так богато, как хотело бы титульное население. Есть там определенные проблемы. Но отставка Борисова произошла в один день с отставкой Печеного, главы Магаданской области, которая в этот раз дала второй по ДВФО результат голосования за Путина. Причем результат превзошел ожидания, так что, как видим, далеко не все определяется результатом голосования. Я думаю, что как раз Печеный, который сделал все, чтобы глава РФ получил на его территории максимальный результат, несколько выбивается из общего ряда.

Вот отставка Карлина, главы Алтайского края, была вполне предсказуемой. Ее обсуждали, еще начиная с выборов в Госдуму. Потому что «Единая Россия» на выборах в Госдуму в Алтайском крае получила один из наиболее низких результатов, это было в чистом виде протестное голосование.

По Борисову, по Якутии, слухи об отставке ходили еще до подведения итогов выборов, они, конечно, повлияли. Но если уж на то пошло, то новый врио главы республики Николаев был мэром Якутска, а Якутск показал далеко не лучший результат голосования за Путина — ниже республиканского, однако это не помешало Николаеву стать врио. По поводу Борисова — человек очень долго находился в кресле главы Якутии, состояние здоровья и возраст уже не позволяли ему исполнять его обязанности. Известно, что он лечился и в Москве, и в Южной Корее, проходил через операции, и слухи о его отставке ходили год-два назад.

Слухи об отставке Печеного появились относительно недавно. Он был вполне эффективным руководителем Магадана, но, видимо, региону нужен новый драйвер развития. Там есть целый комплекс проблем, таких, как высокие цены, неразвитость инфраструктуры, проблема с кадровой политикой. По ЯНАО и Амурской области тоже все понятно: люди переходят на другую работу. Заработал карьерный лифт: хорошие мэры получили шанс стать губернаторами, а хорошие губернаторы получили шанс поработать в федеральном правительстве.

RFI: Чего ждет от назначенцев Кремль?

Где-то, например, в той же самой Якутии, для Николаева важно в первую очередь добиться лояльности населения, потому что есть проблема критичного отношения ко всем уровням власти и завышенных ожиданий, (важно) консолидировать региональные элиты, там выборы будут в Ил Тумэн, региональный парламент, важно выстроить максимально эффективные отношения с крупными, системообразующими компаниями, работающими на территории региона. То есть задачи стоят перед всеми достаточно общие, но есть и особенности. Например, в Алтайском крае бизнесмены жаловались на то, что бизнес-климат был недостаточно хорош. Посмотрим, наверное, новый врио, имеющий серьезный опыт работы в бизнес-структурах, должен будет сделать все для того, чтобы бизнес-климат, инвестиционный климат был максимально благоприятным. Кстати, известно, например, что Карлов «бодался» с такими компаниями, как «Эвалар», которая работает на территории региона. Думаю, что сейчас некоторые отношения будут выстраиваться заново.

Зачем Москва назначает «варягов»? Ведь коренное местное население обычно воспринимает чужаков в штыки?

Что называть коренным населением? Возьмем тот же самый Магадан. Кто там коренное население? Все в той или иной степени пришлые, приезжие, это отдаленный, северный регион. Есть регионы, где варяг нужен, и население приветствует варягов, потому что нужен человек, который перетряхнет надоевшую местную элиту, есть запрос на новых людей, на перемены. То есть могут быть регионы, где люди говорят: пусть лучше человек со стороны, чем наши. Есть регионы, где человека со стороны не примут.

Я думаю, что Кремль исходит, во-первых, из позиции «не навреди», а во-вторых, из кадровой ситуации конкретного региона. Если в Магадане реальный кадровый голод, там полмиллиона населения, подобрать необходимые кадры значительно сложнее, чем на территориях, столицами которых являются города-миллионники. И при этом большинство — приезжие. Если брать Якутию, то там бы болезненно восприняли варяга. Кстати, Якутия — единственный регион в ДВФО, который дает устойчивый прирост населения, и саха, которые еще в 90-е годы были меньшинством, сейчас уже большинство. Поэтому ясно, что можно ставить русского, но лучше, если человек будет представителем народа саха и будет местным, понятным, популярным, имеющим политический и административный опыт. Тот же Николаев номинировался в губернаторы много-много лет назад, но предыдущий полпред его кандидатуру почему-то забраковал.

У каждого региона есть своя история, Россия — страна очень разнообразная, поэтому я думаю, что есть штучные решения. Но если речь идет о человеке со стороны, это означает, что он, как правило, является представителем более крупного, развитого региона. Доказавшим административные, управленческие навыки. Он должен сломать систему кумовства, если она есть, взаимного покрывательства. Кремль не заинтересован в развитии регионального феодализма, он заинтересован в том, чтобы бороться с ним. Соответственно, нужен человек, который кадры будет подбирать не по принципу родства, кумовства, кто с кем учился, кто кого крестил. Я думаю, новая метла будет мести по-новому. Тому же Магадану действительно нужен новый драйв развития, и Носов, бывший мэр Нижнего Тагила, который уже давно перерос Нижний Тагил и которого давно рассматривали как будущего губернатора того или иного региона, вполне способен доказать, что ставка на него была правильной, и сделать Магадан территорией опережающего развития ему вполне по силам. Если говорить об Алтайском крае, посмотрите на бэкграунд врио — там тоже все понятно. И очевидно, чем он должен заниматься в первую очередь — развитием экономики. Нужно обеспечить экономический рост, экономический рост в стране зависит от экономического роста в регионах.

Еще одна яркая деталь кадровых перестановок: новому губернатору ЯНАО Дмитрию Артюхову 30 лет, он теперь самый молодой глава региона в России, подвинул с этого места Алиханова…

Да, раньше был Алиханов, теперь он. Более, чем логичное назначение. Кобылкин считался одним из лучших глав регионов. Причем он реализовывал линию преемственности в отношении своего предшественника. Соответственно, Артюхов будет реализовывать линию преемственности в отношении Кобылкина. К Кобылкину претензий не было. ЯНАО — регион, по площади сопоставимый с Францией, но очень малонаселенный. При этом богатый ресурсами, там действительно нужен молодой технократ. Артюхов получил образование в Сингапуре, у него прекрасный бэкграунд, он прошел все ступени карьерной лестницы, стал заместителем главы региона. Зачем ломать то, что работает? ЯНАО — специфический регион, он является частью Тюменской области, и понятно, что здесь нужен не политик, который будет бодаться за суверенность ЯНАО, а реальный технократ. Вот это как раз пример того, что молодые технократы действительно существуют.

***

Глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов считает, что отставленного главу Якутии Егора Борисова подвела низкая поддержка Владимира Путина на прошедших выборах.

Михаил Виноградов: Я бы не сказал, что пакет отставок — принципиальный, поворотный. Думаю, они менее значимы, чем отставки губернаторов в 2017 году. В то же время есть ряд интересных коллизий, касающихся двух или трех весьма существенных регионов России.

Собственно, Тюмень и ЯНАО — два региона в одном. ЯНАО — это 90% добычи российского газа, значительная часть экспорта. В Тюменскую область входят и Ямал, и ХМАО, где добывают две трети российской нефти. Поэтому, естественно, вопрос о власти там довольно чувствителен. В целом в Тюменской области все осталось, как было. Выдвиженцы мэра Москвы Сергей Собянина сохранили свои позиции. По Ямалу расстановка еще оформляется, но сам по себе факт появления новых фигур во главе таких главных регионов России, конечно, весьма значим. В относительно менее замеченном почему-то регионе Якутии смена главы интересна тем, что Якутия — это самый большой регион России, по площади она находится между Индией и Аргентиной, странами, занимающими 7 и 8 места в мире. Да, не слишком заселенная, но весьма значимая экономически и существенная с точки зрения этнического баланса территория. Но об этой отставке достаточно быстро забыли, потому что о Якутии в России вообще мало говорят.

Замены в Амурской области, в Тюмени и на Ямале связаны с формированием нового федерального правительства, в этом есть элемент случайности. Смена главы Якутии действительно выглядит как реакция на президентские выборы, на то, что в Москве заметили цифры, которые у Путина там были самые низкие и самые высокие у коммунистов. Поэтому власть там поменяли, но в то же время не стали назначать варягов или случайных, как это произошло в Магадане, а оставили представителя местных элит, мэра Якутска, хотя во многом автономного от бывшего главы Борисова, но все равно человека, понятного местному истеблишменту и местному населению. По Якутии кандидатура логичная.

А есть, с вашей точки зрения, не вписывающиеся в привычную логику?

Есть кадровый резерв губернаторов, которые ждут своего региона. Есть регион, который им достается — далеко не тот, который они загадывали, к которому они готовились. Так на этой неделе было в Магаданской области, где пришел мэр Нижнего Тагила, которого, как считали, готовили в губернаторы Кемеровской области. Так, наверное, отчасти произошло и в Алтайском крае, где был назначен достаточно успешный выходец из норильско-красноярских элит. В итоге ему достался Алтайский край. В самом выборе региона, наверное, был элемент случайности.

Чего ждать местному населению и элитам от этих кадровых перемен?

Конечно, смена первых лиц меняет все и не меняет ничего. Я думаю, что для элит наиболее чувствительна ситуация в Алтайском крае. Прежний губернатор Карлин во многом подмял ситуацию под себя, был таким авторитарным, выстроил элиты под себя. Пришел новый человек, более молодой. И вполне вероятно, что там могут быть серьезные подвижки, серьезные изменения. В остальном новые губернаторы пока себя как-то четко не проявили публично, поэтому все элиты немножко затаились в ожидании, а граждане, скорее всего, не очень заметили, потому что все-таки не очень следят за политическими новостями, даже касающимися региональной власти.

Пожалуй, наиболее заметная за последнее время смена губернатора случилась в Кемеровской области. Как развиваются события там?

В Кемеровской области, я думаю, ситуация до конца не определилась. Во-первых, неожиданностью для федеральной власти было политическое возвращение Амана Тулеева на пост номинального человека номер два в регионе. Во-вторых, нет понимания, какие регионы находятся в зоне наибольшего риска: там, где есть конфликты и выступления против власти, или там, где ситуация последние 15–20 лет была зацементирована, зарегулирована, заасфальтирована, но есть риск, что люди будут воспринимать в том числе и идущие в политике процессы как борьбу добра и зла, и как следствие в чем-то могут стать менее предсказуемыми? Пока новая конфигурация в Кемеровской области не оформилась, какого-то серьезного торпедирования действий нового губернатора не происходит, но само назначение Тулеева спикером парламента было неожиданностью, неприятным сюрпризом и для нового губернатора, и для федеральной власти в целом.

А чье это было решение?

По сути, это было решение Тулеева и местных элит, которые хотели обеспечить себе некие гарантии в ходе смены власти. Тот факт, что они решили ни с кем этот шаг не согласовывать, конечно, был неожиданностью.

В России возможны такие неожиданности для Кремля?

Регионы разные, степени автономии разные, политика всегда полна сюрпризов, даже если кажется, что их нет. Поэтому в случае Кемеровской области такой сюрприз имел место.