rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Россия Обзор недели Манифестация Общество Владимир Путин Алексей Навальный

Опубликовано • Отредактировано

«Если захотят закрыть, закроют»: послесловие к акции «Он нам не царь»

media
Акция «Он нам не царь» прошла 5 мая в целом ряде российских регионов REUTERS/Tatyana Makeyeva

Участники и организаторы протестной акции «Он нам не царь», которая прошла 5 мая в целом ряде российских регионов, столкнулись с жесткой реакцией властей, которые применили не только массовые задержания, но и административные аресты и крупные штрафы.


«Если захотят закрыть, закроют»: послесловие к акции «Он нам не царь» 11/05/2018 - Александр Валиев Слушать

Активистка красноярского штаба Навального Мария Маковозова была арестована еще до начала акции и пробыла по решению суда в заключении три дня.

Мария Маковозова: Меня задержали в 8 утра, когда я вышла из дома отвести племянника в детский сад. Я была готова к тому, что меня задержат, даже посадят на сутки — в ходе митинга. Но то, что меня задержат за день до митинга, я вообще никак не ожидала. Ко мне подошли два сотрудника в штатском, один из них предъявил удостоверение и предложил вместе с ними проехать в отделение полиции. На что я попросила прислать мне повестку, по которой я в отделение явлюсь. Сотрудник сказал мне, что я в любом случае с ними проеду, либо добровольно, либо будет 19.3 КоАП, «сопротивление сотрудникам полиции». Меня задержали, отвезли в отделение, оттуда в суд, из суда мы снова направились в отделение полиции, потому что судья отказалась рассматривать дело как минимум до 5 вечера. Я настояла на том, чтобы все-таки составить протокол задержания, который все еще не был составлен в течение где-то пяти часов с момента, как меня встретили возле детского сада двое сотрудников полиции. Я хотя морально и готовилась к тому, что окажусь под административным арестом, все-таки была в шоке, когда судья огласила это решение. Я думаю, что судья изначально знала, какой приговор вынесет. Была задача на время митинга закрыть, изолировать предполагаемых организаторов.

Полицейские и судья не проявляли к вам сочувствия?

Я видела какой-то намек на сочувствие в глазах судьи, когда полицейский меня довел до того, что я едва не сдержала слез, когда мне сказали, что я находилась с ними «добровольно». Сочувствие от сотрудника, который моим делом занимался, не было — казалось, что человек выполняет свою работу либо бездумно, либо в полной убежденности, что он все делает правильно.

Какое впечатление на вас произвела сама камера заключения?

Когда охранник завел меня в эту маленькую, ужасную, убогую камеру и закрыл за мной дверь, а там очень толстые двери и стены сантиметров десять толщиной, у двери есть окно, тоже с очень толстым стеклом, с толстыми решетками, есть маленькое окошко, через которое выдают еду, и огромные замки… И вот, когда за тобой закрывается дверь, это такой момент, действующий на психику, что вообще не описать. Там было ужасно грязно, такое чувство, что там вообще никогда не убираются. Кровати выстланы деревянными дощечками, они очень жесткие, и на них лежат очень жесткие матрасы и жесткие подушки. Мне кажется, что с тех времен, как построили этот спецприемник, их вообще никогда не меняли. И даже не стирали, скорее всего. Они настолько пропитались пылью, а у меня на нее аллергия. Я просто начинала задыхаться. Там нет абсолютно никакой циркуляции воздуха, потому что окно открыть невозможно, дверь тоже закрывается наглухо. Там не выводят на прогулки, потому что у них нет дворика для прогулок. Когда я собралась лечь спать, я узнала, что у меня нет постельного белья, и выдать мне его не могут, а привезут его, только когда привезут сокамерницу. В два часа ночи мне привезли сокамерницу и наконец-то — постельное белье. Но спать от этого легче мне абсолютно не стало. На следующий день ко мне пришел адвокат, мы написали заявление о том, чтобы меня перевели в другую камеру. Меня переселили в камеру, где была сквозная дырка на улицу в стене. Сантиметров десять в диаметре. Ночью температура опускалась где-то до нуля, но я уже ни на что не жаловалась, потому что выбрала меньшее из двух зол, я могла там спокойно дышать.

Как с вами обращались сотрудники изолятора?

Охранник, который встретил на входе и провожал до моей камеры, поинтересовался, за что я здесь, я ему рассказала свою короткую историю, он тоже был в шоке. И вот, после этого дня, когда за мной закрылась тяжелая железная дверь, я уже не выдержала, я сидела и рыдала. Охранник очень мило уговаривал меня не плакать. Потом пришла другая сотрудница и тоже попыталась меня успокоить. Это было очень мило с их стороны на самом деле. Кажется, в субботу у меня состоялся очень занимательный диалог с одним из охранников, который решил побеседовать со мной о политике. Этот человек абсолютно убежден в том, что Навальный — агент США. Парадокс в том, что чем абсурднее аргументы, которые приводит тебе человек, тем меньше ты можешь сказать ему в ответ. Были все абсолютно типичные, банальные, стандартные аргументы про то, что я марионетка в руках Навального, я на все введусь, я просто пушечное мясо. Прозвучала прекрасная вещь, которую я, наверное, никогда не забуду и буду еще внукам своим цитировать — что в России политической конкуренции больше, чем в США, потому что в России 12 политических партий, а в США — две.

Какой вывод из всей этой истории вы сделали?

В принципе, так устроена эта система, что, если они захотят закрыть, они закроют. И очень страшно от вида судьи, которая, в принципе, просто делает то, что ей говорят. Я, конечно, могу ошибаться, и мне хотелось бы ошибаться, но я вижу это так.

Как этот арест скажется на вашей дальнейшей общественной активности?

Сложно ответить на этот вопрос, потому что я до сих пор еще не пришла в себя до конца. Очень сложно отойти и начать мыслить здраво. После того, как ко мне приходил побеседовать сотрудник центра «Э», я вообще была готова бросить все и забиться в угол, сидеть тихонько, как мышка, только не попасть в руки этих людей. Сейчас есть по-прежнему какой-то страх, какие-то опасения, но я думаю, этого недостаточно, чтобы отступиться от дела, которое я считаю правым.

Акция «Он нам не царь» в Москве, 5 мая REUTERS/Tatyana Makeyeva

В общей сложности в России на акции 5 мая было задержано более 1600 человек. В результате того, что во множестве городов митинги и шествия были несанкционированными, те, кого власти сочли организаторами, предстали перед судом. В частности, координатору саратовского штаба Алексея Навального Михаилу Мурыгину присудили штраф в размере 150 тысяч рублей. Октябрьский райсуд Уфы арестовал на 30 суток координатора местного штаба оппозиционера Лилию Чанышеву и на 25 суток — юриста уфимского штаба Алексея Навального Федора Телина. В Якутске суд оштрафовал организатора несанкционированной акции «Он нам не царь» Анатолия Ноговицына. Гражданский активист должен будет заплатить 30 тысяч рублей. Руководителя штаба оппозиционера в Томске Ксению Фадееву оштрафовали на 250 тысяч рублей.

Ксения Фадеева: В отличие, например, от Красноярска, где ОМОН на людей накинулся, или уж тем более от Москвы и Санкт-Петербурга, у нас силовики само мероприятие разгонять не стали. ОМОНа никакого не было, было очень много людей в штатском, они в толпе ходили с камерами. В форме полицейских было мало. По сути, мероприятие нам дали провести. В мегафон мы выступили, кто хотел, кричалки были различные и так далее. Но я понимала, что меня задержат, и ждала задержания. Но при журналистах и большом количестве людей этого делать не стали и просто подкараулили меня на другой улице. Два «эшника», сотрудники Центра противодействия экстремизму, меня при адвокате и волонтерах просто закинули в машину и увезли. Достаточно жестко задержали, никто этого не ожидал. И еще в полиции на протяжении двух часов не пускали адвоката, вырывали телефон из рук, не давали звонить и так далее. Кроме меня задержали еще 15-летнего подростка, но его выпустили в итоге без составления протокола, потому что ему 15 лет, и он ответственности не подлежит по этим статьям.

Как выплата этого штрафа скажется на ваших дальнейших планах?

На планах моих это никак, разумеется, не отразится. Мы, конечно, апелляцию подаем, юристы ее готовят. Есть небольшой шанс, что сумма штрафа будет снижена. Так или иначе, штраф выплачивать будем в любом случае, другой вопрос, что у нас есть время, два месяца на выплату штрафа уже после постановления областного апелляционного суд. У нас есть счет в ФБК, на который люди жертвуют деньги как раз, чтобы гасить штрафы административно задержанным. Собственно, видимо, так и будет сделано.

Акция «Он нам не царь» в Москве, 5 мая REUTERS/Tatyana Makeyeva

По мнению политолога Аббаса Галлямова, реакция властей на протестные акции зависит от того, к кому в своем окружении на сей раз прислушался Владимир Путин.

Аббас Галлямов: В окружении Путина есть сторонники обоих способов реагирования. Есть сторонники завинчивания гаек и жесткой реакции, давайте их задавим, они все национал-предатели, и нечего с ними церемониться. А любую уступку они воспринимают как слабость. Есть сторонники противоположного пути, что, жестко подавляя протест, мы лишь способствуем его раскрутке, делаем из них героев, люди начинают им симпатизировать. Поэтому давайте не будем так жестко их прессовать, давайте лучше дискредитировать в интернете. Сторонники обеих этих точек зрения, условные «ястребы» и условные «голуби», апеллируют к Путину. Он время от времени прислушивается к одним, потом к другим. Прошлые разы мягко реагировали, ему не понравилось. Вроде как ощущение, что выходит больше людей, ведут себя более нагло. Тогда Путин эмоционально принимает решение: хватит с ними церемониться, давайте завинтим гайки. Пройдет какое-то время, он увидит, что жесткая реакция не приводит к нужному результату, он опять прислушается к условным либералам и опять будет более мягко реагировать. Я думаю, это связано исключительно с аппаратными соображениями.

Как повлияет акция 5 мая и ее разгон на деятельность штабов Навального и в целом на протестную активность?

С одной стороны, это, конечно, напугает часть умеренных и повлияет на явку, она станет чуть меньше, чем она бы была в ситуации, когда никакого жесткого реагирования со стороны властей не было, и многие оппозиционеры останутся в следующий раз дома. Но ядро сторонников Навального становится все более радикальным. Со временем они превратятся в маленькую, но очень сплоченную и агрессивную партию, вроде партии большевиков. Активные, яростные действия таких людей создают ощущение в обществе, что в стране идет какая-то гражданская война. Людям такое не нравится, вот это ощущение, что зачем нам ценить этот режим, если при нем порядка нет, если при нем постоянные волнения, погромы, драки? Люди начинают зреть для того, чтобы махнуть рукой и сказать: да, действительно этот режим себя исчерпал, нужно что-то другое.

Акция «Он нам не царь» в Москве, 5 мая REUTERS/Sergei Karpukhin

В четверг, 10 мая, в Госдуму был внесен законопроект, призванный ужесточить наказание за вовлечение подростков в несанкционированные митинги и манифестации. Если новые поправки будут приняты, организаторов молодежных акций протеста будут штрафовать на сумму до 500 тысяч рублей или арестовывать на срок до 15 суток.