rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Ксения Собчак Выборы-2018 Россия Владимир Путин Общество

Опубликовано • Отредактировано

Есть ли у Ксении Собчак политическое будущее?

media
30 января Ксения Собчак сдала в ЦИК подписи избирателей, необходимые для ее регистрации на президентских выборах. REUTERS/Maxim Shemetov

Ксения Собчак посетит США, чтобы подать Западу «сигналы другой России», после выборов она останется в политике и, может быть, создаст свою партию. Об этом, а также о том, в чем смысл ее нынешнего участия в президентской кампании, в интервью RFI рассказал политтехнолог Собчак Виталий Шкляров.


Есть ли у Ксении Собчак политическое будущее? 01/02/2018 - Геннадий Шарипкин (Минск) Слушать

Специалист по политтехнологиям Виталий Шкляров вошел в команду Ксении Собчак осенью прошлого года, ранее он успел поработать в США на кампаниях Барака Обамы и Берни Сандерса. Российский опыт у него тоже имеется — в 2017 году он курировал цифровую инфраструктуру демократической коалиции на выборах муниципальных депутатов в Москве.

Корреспондент RFI встретился с Виталием Шкляровым в Минске. Разговор начался с предстоящего в первые дни февраля визита Ксении Собчак в США. Напомним, несколько высокопоставленных россиян отказались лететь на Национальный молитвенный завтрак с участием президента Дональда Трампа после публикации во вторник, 30 января, «кремлевского списка» США.

Виталий Шкляров: «Я готовлю эту поездку, там есть несколько сюрпризов — не хочется еще о них говорить, потому что в этой определенной интриге есть часть плана. Готовится несколько крутых выступлений, встреч с сенаторами, выступления в Вашингтоне, в Нью-Йорке — на очень высоком уровне. Кроме двух ивентов, которые публично уже анонсированы, — выступление в Национальном пресс-клубе, это центральное заведение в Нью-Йорке, которое занимается прессой и политикой, и выступление в трех институтах. Четвертое (мероприятие) — это молитвенный завтрак.

Мне кажется, особенно в сегодняшнем политическом дискурсе, что кандидату на самую высшую должность в стране нельзя выжить без понимания, общения с Западом, поэтому, безусловно, это работа на электорат — их там очень много: и дипломатов, и людей с российскими паспортами (в 2016 году на выборах депутатов Госдумы в США, по данным ЦИК, проголосовали лишь 4030 российских граждан — RFI). По моему изучению вопроса, экспаты за границей во всех странах, кроме Израиля, всегда в большинстве голосовали либерально. Конечно, бежать за избирателем в Нью-Йорк — не основная цель, но основная — это разговор с Западом, людьми, которые принимают решения и имеют влияние на вопросы российской политики, на санкции, на какой-то определенный вектор развития отношений».

По словам Виталия Шклярова, Ксения Собчак собирается убедить Белый дом, что Россия — это не только Путин.

Виталий Шкляров: «(Это) сигнал Западу о том, что Ксения Анатольевна — другой кандидат, что это не Путин, что это человек, который ищет контакта с Западом, это человек, который уже несколько раз выступал на CNN, обращался к американскому народу и говорил, что без понимания, без взаимодействия РФ c США невозможно ни благополучие, ни мировая стабильность, ни мир вообще как таковой. Поэтому это очень важно, и мы пытаемся здесь, с одной стороны, послать сигналы Западу, а с другой стороны, и российскому избирателю тоже. Хотя отчасти, как многие аналитики говорят, это контрпродуктивно, потому что все-таки (это сигнал для) США. Машина работает, пропаганда крепко засела в головах — понятно. О том, что российское государство размещает в облигациях американского государства огромное количество денег и на этом зарабатывает, знают же немногие».

Как отмечает политтехнолог, у него нет иллюзий по поводу итогов президентской кампании в России, но ожидаемое переизбрание Путина на новый срок — это не трагедия для кандидата Собчак, а только начало ее политической карьеры.

Виталий Шкляров: «Собчак создает платформу для, возможно, новой правой партии. Самое главное — Собчак создает платформу для новых кандидатов и молодых людей для того, чтобы попасть в политику. Если набирает хороший процент (на выборах президента) или даже не набирает, это неважно — работа уже началась для того, чтобы подготовиться к следующим выборам в Госдуму. Я уверен, что мы сможем выиграть несколько мандатов в Госдуму — это значит уже отсутствие сбора подписей и так далее, то есть упрощение самой процедуры попадания в политику, которая до сих пор достаточно тяжела за счет муниципального фильтра и самого избирательного законодательства Российской Федерации. Поэтому это работа вдолгую, это работа на следующие президентские выборы, это Госдума, скоро муниципальные выборы в Питере — это только начало.

Она (Ксения Собчак), мне кажется, будет началом какой-то новой вехи в политике в том смысле, что вопрос не только в смене, мне кажется, российского режима, вопрос в смене российской оппозиции тоже. Она закостенела, и в российскую оппозицию должны прийти новые свежие люди, молодые. То, что это замкнулось на трех-пяти актерах, это неправильно. Собчак, я думаю, это катализатор.

Я вас уверяю, я вижу это по соцопросам, что для многих то, что в политику пошел человек без опыта политики, становится стимулом — „значит, и я могу“! В этом смысле наши муниципальные выборы, которые мы провели, показали, что человек может без опыта попасть в политику и иметь успех — 267 муниципальных мандатов мы выиграли только в Москве. Мы потихонечку сознательно размываем стереотип того, что чтобы стать политиком, нужно 30 лет отсидеть в партии или быть каким-то функционером, нет. 18-летний человек с хорошими идеями и, самое главное, с желанием перемен может точно так же быть важным звеном этого процесса. Получается win-ситуация, где каждое звено, каждый участник выигрывает. То, что Собчак сейчас делает, это, безусловно, замес в эту сторону. Это мое видение слома парадигмы».

По словам Виталия Шклярова, Собчак намерена работать на изменение «системы координат».

Виталий Шкляров: «В системе координат, где все выжжено, в такой, как в Российской Федерации, где есть только один кандидат, где Владимир Владимирович — и больше никто, а на другом фланге образовался такой же пузырь: Навальный, и никто кроме Навального, я считаю, что совершенно не важно качество — естественно, это все атрофировано и большой фарс. Говорить о каком-то качестве кандидатов и пытаться разговаривать, условно говоря, о высокой кухне, когда люди сидят в окопах и нету даже простой картошки, можно сколько угодно долго, но это ничего не даст. Поэтому нужно быть реалистом и видеть, где мы находимся. Мы находимся в системе, где нет практически никакой конкуренции, где политическое поле специально выжжено институтами и властью.

Да, Собчак — нетипичный кандидат, да, нетипичная ситуация — ну и хорошо, значит, так. Если просто отсидеться шесть лет и сказать: я буду принимать участие только тогда, когда все будет красивое, белое и пушистое, и люди созреют, и выборы будут честными… Мы так долго будем сидеть и ждать. Вопрос не в возрасте, вопрос в идеях и силе духа. В этом Ксении Анатольевне точно не занимать — она в этом очень крутая».

Наибольшая проблема в работе политтехнолога в России, по словам Виталия Шклярова, это отсутствие политической культуры, «вполне объяснимое опытом жизни в СССР», запрос же на перемены можно сформировать, по его мнению, только «полевой работой — от двери к двери».

Виталий Шкляров: «Я думаю, что наше общество 70 лет целенаправленно никто не спрашивал, насиловал, приучал не высовываться, скрывать свое мнение, государство и народ всегда были разделены и ненавидели друг друга. Кроме того, 26 лет новейшей истории Российской Федерации тоже не переполнены большими интересными делами о вовлечении общества в управление страной. У людей атрофировалось желание быть активными гражданами. Наверное, это самое тяжелое — находить волонтеров, поддержку, понимающих людей. А без людей ни одна кампания не заработает, технологии — это всего лишь инструмент.

Что удалось применить из моего американского опыта? Безусловно, самая важная часть любой избирательной кампании на Западе — это полевая работа, это вовлечение. Мне кажется, что в этом отношении „полевая работа“ важна, потому что можно сделать любой ролик, можно сделать любую звезду, сделать любой плакатик, написать хорошие речи и сделать призывы можно любые, но люди меньше и меньше в это верят. А во что они верят — это как раз проверяется и подтверждается практикой на Западе. Поэтому любая избирательная кампания — это прежде всего „полевая работа“, от двери к двери. Ходишь и разговариваешь, потому что личное общение ничего не заменит, когда вы разговариваете один на один с человеком. Успех муниципальной кампании в Москве был такой, потому что самым главным камешком в стратегии, которую мы сделали, была „полевая работа“».

По словам Виталия Шклярова, расчет исключительно на молодежь в качестве сторонников Собчак, принятый в начале кампании, оказался неверным.

Виталий Шкляров: «Что интересно, это найти новый электорат — чтобы его расширить, чтобы не были эти пресловутые 15% в больших городах, Ксения взяла и начала педалировать женскую тему. И вдруг даже я, который рассчитывал на первых опросах на молодежный электорат, на „инстаграмы“ и так далее, убедился в том, что, оказывается, я был неправ. Основной электорат Собчак — это женщины от 35 до 45 лет. В равной степени мужчины и женщины 45–55 лет. Это взрослые. Это не хайп».

30 января Ксения Собчак сдала в ЦИК подписи избирателей, необходимые для ее регистрации на президентских выборах. «Мы привезли 105 тысяч — с небольшим запасом. … 2,5 тысячи — запас», — цитирует РИА Новости руководителя региональных штабов Собчак Тимура Валеева. Напомним, кандидатам от непарламентских партий, к числу которых относится и «Гражданская инициатива», выдвинувшая Собчак, для регистрации необходимы подписи не менее 100 тысяч избирателей.