rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Россия Обзор недели Алексей Навальный Скандал

Опубликовано • Отредактировано

Неделя в России: скандал вокруг Russiangate и забастовка Навального

media
В ближайшее воскресенье во многих российских городах пройдет «Забастовка избирателей» в поддержку бойкота выборов президента. REUTERS/Maxim Shemetov

В России на этой неделе был заблокирован и фактически прекратил свою работу сайт Russiangate, специализировавшийся на журналистских расследованиях. Владельцы уволили главного редактора проекта Александрину Елагину. Это произошло после того, как на сайте появилась публикация «Бортниковка: как глава ФСБ и его заместитель скрыли недвижимость в Сестрорецке». В ней утверждалось, что руководитель ФСБ Александр Бортников и его заместитель Сергей Смирнов владеют недвижимостью в курортном поселке Сестрорецк, который фактически является частью Санкт-Петербурга.


Неделя в России: скандал вокруг Russiangate и забастовка Навального 26/01/2018 - Александр Валиев Слушать

После появления статьи Russiangate был внесен в реестр запрещенных сайтов Роскомнадзора на основании решения Генеральной прокуратуры от декабря 2015 года. Притом, что в этот момент сайт еще не существовал. Проекту вменяется распространение информации, содержащей «призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности или участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка». Александрина Елагина рассказала RFI подробности того, что произошло.

RFI: Вы не опасались связываться с руководством столь могущественной организации?

Александрина Елагина RFI

Александрина Елагина: Моя мама все время спрашивает меня: доченька, не хочешь ли ты идти писать про театры или какую-то другую приятную вещь, хоть про кофе? Только не заниматься всем этим, потому что тебя в Ингушетии уже избили один раз, когда на автобус наш напали, а сейчас вот совсем критично. Я говорю: мам, раньше меня обещали побить, теперь мне говорят: сколько ты хочешь денег? Было два очень смешных случая по этому поводу, когда люди звонили мне и предлагали деньги. Я говорю: вы не находите смешным, что вы предлагаете взятку антикоррупционному изданию? Я всегда подразумевала, что для меня или для моей команды одно из расследований, которые мы проводим, однажды закончится неприятностями. Я ни с кем не советовалась по поводу этого решения, не было ничего такого, что я, грубо говоря, пошла к инвесторам и сказала: а можно, мы напишем? Такого никогда не было и вряд ли бы случилось. Потому что наша договоренность с ними была в том, что они совершенно не контролируют, не вмешиваются в редакционную политику. Как ни удивительно это сейчас звучит.

Ваш проект занимался в основном расследованиями? Расскажите о нем немного подробнее.

Александрина Елагина: Проект существует полтора года, но я руковожу им год, и с этого момента, в общем-то, очень многое поменялось. Проект действительно занимался журналистскими расследованиями, в основном коррупционными. Мы искали незадекларированную недвижимость, мы искали какие-то тесные коррупционные связи между бизнесом и властью. Анализировали выборные финансовые отчеты партий. У меня была небольшая команда: в последнее время два постоянных автора, остальные — внештатники. Вот Светлана Зобова, которая писала прекрасные расследования, она тоже внештатница. Мы с ней сделали пять текстов. Пятым было как раз расследование про недвижимость Бортникова.

У нас были две такие долгоиграющие истории. Во-первых, о бывших членах ОПГ, организованных преступных группировок, которые теперь иногда в политике, а иногда бизнесмены или кто-то еще, вроде как существующие в легальном поле. У нас был смешной случай — однажды вдруг взлетела история про крымскую ОПГ. Мы думали: что случилось, почему люди пришли к нам на сайт? А оказалось, что один из бывших членов местной ОПГ стал мэром Симферополя.

Вторая долгоиграющая история у нас была про детей чиновников — мы описательно рассказывали о том, чем они занимаются. выяснялись, конечно, уникальные подробности, тонкости всего, что происходит. Иногда мы делали что-то очень смешное, вроде того, когда смотрели, где были яхты чиновников или приписываемые чиновникам, и не только. Вот где была в новогоднюю ночь яхта Игоря Сечина? Это все очень легко отслеживается благодаря скрытым базам данных. Но я бы назвала это скорее светской хроникой, нежели расследованиями.

Как инвесторы обставили ваше увольнение?

Александрина Елагина: Мне сказали: Александрина, мы закрываем проект. Я говорю: подождите, а как же — у нас готова страница, рассылки, мы на первое время уже подготовились, у нас все есть. Нажали кнопку, и все это опубликовано, мы можем продолжать работать дальше. А там, по пути, разберемся с блокировкой и прочими вещами. «Нет, риски очень большие, слишком большие, мы не готовы». Все, если кратенько, то это весь разговор.

Как вы думаете, эта история как-то отразится на вашем дальнейшем трудоустройстве?

Александрина Елагина: У меня уже есть предложения о работе. Просто в ту же ночь, как говорится, люди пошли с вопросами. Я даже пока над этими предложениями еще не думала, потому что я просто еще прихожу в себя. Вот сегодня утром, наверное, начала понимать, что все, это реальность, и ничего не сделаешь больше.

Алексей Навальный в ЕСПЧ в Страсбурге REUTERS/Vincent Kessler

В ближайшее воскресенье во множестве российских городов пройдет «Забастовка избирателей» в поддержку бойкота выборов президента. Их организуют штабы Алексея Навального. Накануне акции в целом ряде регионов активисты и волонтеры из числа сторонников Навального подверглись давлению. По словам пресс-секретаря кампании Алексея Навального Руслана Шаведдинова, команда «громить штабы» пришла на места из Москвы.

Руслан Шаведдинов: Мы готовим акцию 28 января, на центральных площадях в 118 российских городах. Выйдут граждане в поддержку нашей забастовки избирателей. Мы будем бойкотировать эти выборы, мы будем наблюдателями на этих выборах, будем фиксировать явку. Потому что знаем, что основное для Кремля сейчас — это победить при высокой явке. Они хотят, чтобы Владимир Владимирович Путин стал триумфатором при высокой явке. Поэтому мы видим, что сейчас применяется админресурс, и наши штабы по всей стране стали штабами забастовки. Когда к ним могут прийти все граждане, взять листовки, пообщаться, узнать ближайшую стратегию, что нужно делать, и все в этом духе. Поэтому власти начали громить наши штабы.

На неделе у нас разгромили 38 штабов. Они приходят и заявляют, что у них есть информация об экстремистских листовках, начинают изымать вообще все, что находится в штабе. Всю технику, мебель, все, что там есть — фактически они это крадут, потому что никаких документов у них нет, они приходят на основании какого-то звонка. Таким образом они пытаются сделать так, чтобы штабы не работали, не функционировали и не смогли достойно подготовить акцию 28 января. Но мы к этому были готовы, поэтому все листовки мы, конечно, храним и в других местах, так что, они украли не все у нас. Технику мы как-то оперативно пытаемся возместить благодаря пожертвованиям граждан, которые нам помогают.

В Москве вчера 20 тысяч листовок было арестовано и доставлено в Следственный комитет вместе с водителем. В Белгороде задержали координатора на несколько часов и допрашивали по поводу акции 28 января. В Хабаровске закрыли нашего координатора на 15 суток, несмотря на то, что акция согласована — за призывы в интернете принять в ней участие он получил 15 суток ареста. Это целенаправленная команда из Москвы — громить наши штабы, и сейчас все это делается на местах.

А почему же тогда акцию почти везде согласовали?

Руслан Шаведдинов: Видимо, они взвесили все риски и понимают, что сейчас получат десятки тысяч на несогласованные акции, где они не могут контролировать огромное количество людей. Они боятся этого всего, они боятся физически. Единственное, чего боится эта власть — конкуренции на выборах и людей на улицах. Поэтому они сейчас, по большому счету, хотят отделаться согласованием. Но мы довольны, это хорошие площадки. Я думаю, они просто боятся повторения 26 марта и 12 июня, когда было очень много людей на несогласованных акциях, поэтому сейчас они понимают, что все равно выйдет большое количество людей, и лучше уж, чтобы они вышли на согласованные.

Акцию «Забастовка избирателей» согласовали практически во всех городах, где были поданы заявки. Исключение составили, в частности, Москва и Санкт-Петербург. Кроме того, не удалось договориться с властями и штабу Навального во Владивостоке. Накануне мероприятия, по словам координатора местного штаба Ника Панфилова, к активистам зачастила полиция.

Ник Панфилов: Дергают очень сильно, причем приходят домой как к родственникам волонтеров, так и к самим волонтерам. Позавчера у нас был обыск, меня задержали, одного волонтера, который просто под руку попался, задержали. Они пришли днем — позвонил в дверь человек, сказал, что сторонник, хочет то ли поставить подпись, то ли что-то такое. По камерам было видно, что он один. Когда ему открыли дверь, он ее с силой начал вырывать, и забежал целый отряд из полиции, «эшников». Никто не представился, на меня посмотрели, сказали: о, Панфилов, мы тебя искали. Потом они узнали волонтера Артема, которого задерживали до этого, его тоже взяли, видимо, за компанию.

На каком основании?

Ник Панфилов: Меня они задержали на основании того, что я нарушил КоАП своим репостом, призывал на несогласованную акцию, репостнув запись у нас в группе о том, что наша акция будет происходить. А решения о согласовании еще нет. Еще один предлог их прихода в штаб был такой, что у нас якобы распространяют какие-то незаконные материалы, связанные с экстремизмом. И все наши листовки, что нашли, они тоже забрали. По задержаниям, обыскам — это все длится уже вторую неделю. Ребят задерживают, некоторых забирают прямо из общежитий. Был такой случай, что прямо в общежитие приехал отряд полиции, начал обыскивать шкафчики, нашел листовки и просто повез в отделение ночью.

А к родственникам тоже приходят?

Ник Панфилов: Дергают сейчас родных не только моих, но и всех волонтеров. Даже тех, кто учится, но из других городов. У нас есть девочка, маму которой на Камчатке просили прийти в УВД. Вот настолько абсурдно. Просят их прийти на беседу, никаких законных оснований для таких бесед нет, повесток, чтобы вызывать людей, тоже нет. Расписок тоже нет. То есть это элемент запугивания, который им спускают сверху.

Как реагируют члены семьи?

Ник Панфилов: В большинстве случаев, конечно, они боятся. И в первую очередь звонят волонтерам, спрашивают, что случилось. Волонтеры и мы им пытаемся объяснять, что общаться ни с кем не надо, они, в принципе, сразу же отстают, как только ты начинаешь у них спрашивать, на каком основании, присылайте повестку, потом поговорим, просто так я с вами разговаривать не буду. После этого полиция обычно отстает, потому что им самим это не надо, им просто дали указку попугать, поговорить, и они это делают. Бывает, что они прямо приходят, стучатся, начинают запугивать. Маме одного нашего волонтера рассказывали, что вашего сына, знаете, избить могут, и просто ее до слез довели.

Пытаются ли власти как-то снизить численность запланированной акции?

Ник Панфилов: Да, огромная работа ведется. Звонят людям, кураторы приглашают на разговоры, говорят: не ходите, не смейте, а то исключим вас из университета. В медицинском заставляли подписывать бумаги о том, что никто на митинги не пойдет.

По словам Руслана Шаведдинова, акция «Забастовка избирателей» состоится в ближайшее воскресенье, в том числе в тех городах, где ее не удалось согласовать — Москве, Санкт-Петербурге и Владивостоке.