rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Россия Обзор недели Владимир Путин Выборы

Опубликовано • Отредактировано

Новый «мем» Владимира Путина

media
Во время 13-й большой пресс-конференции Владимир Путин общался с журналистами чуть менее четырех часов. REUTERS/Maxim Shemetov

В четверг, 14 декабря, Владимир Путин собрал журналистов на очередную, 13-ю по счету, большую пресс-конференцию. Фактически это было его первое публичное общение со СМИ после объявления об участии в президентских выборах.


Новый «мем» Владимира Путина 15/12/2017 - Александр Валиев Слушать

Первая пресс-конференция Путина прошла в 2001 году, она продолжалась чуть более полутора часов, и на ней было аккредитовано менее 600 журналистов. В четверг президент общался с прессой чуть менее четырех часов, на мероприятии присутствовали более 1600 корреспондентов российских и зарубежных изданий. Путин успел ответить на вопросы про свое участие в выборах, об отношениях с США, Китаем, Украиной, об армии, сельском хозяйстве и медицине, оппозиции, состоянии экономики в целом, а также о допинге в спорте. Однако, по мнению экспертов, опрошенных RFI, все это совершенно не походило на предвыборное выступление кандидата в президенты.

«Это было выступление человека, который абсолютно не сомневается в том, что он продолжит управлять так же, как это было и до того», — считает руководитель Центра политических и экономических реформ Николай Миронов.

Николай Миронов: Это не предвыборное выступление. Это выступление действующего политика, который еще не один год будет править и которому совершенно незачем как-то серьезно стараться и лезть из кожи. По содержанию было очень мало сказано нового, а то, что было сказано относительно насущных проблем, не факт, что это будет сделано. Потому что уже много раз говорилось, много раз записывалось на бумаге. Помимо майских указов, есть еще бесконечный перечень поручений, которые давались по самым разным вопросам. И по всем ключевым и важным темам они просто не исполнялись.

Явно было желание создать атмосферу какого-то позитивного будущего, то есть у нас уклон сместился со стабильности и почивания на лаврах к успокоительной речи на тему, что все уже становится хорошо, а скоро будет еще лучше. Цифровая экономика чуть ли не сейчас наступит. Некоторые обратили внимание, что даже фон был выбран оранжевый, то есть более позитивный, ушли от холодных тонов. Говорились очень привычные мантры на тему роста зарплат, про здравоохранение — вообще ответа серьезного не было на тему закрытия больниц. Высокотехнологичные центры, сокращение смертности, но в итоге все кончилось тем, что будут выделены деньги. Но, собственно, куда они пойдут, и решат ли они проблему? Деньги выделялись и раньше, оптимизация идет уже много лет. Мне кажется, людей это не обрадует, они все же хотели услышать конкретные ответы.

RFI: Какие фрагменты пресс-конференции вам запомнились?

Мне запомнился розыгрыш, который был с Собчак сделан, когда она задала вопрос про оппозицию. По тому, как это говорилось, можно понять, что это заготовка, которая была нужна, с одной стороны, чтобы показать Собчак публике в очередной раз, что она такой неудобной человек, настоящая оппозиция, а, с другой стороны, чтобы Путин мог пройтись по оппозиции. Она безэмоционально задала ему вопрос про регистрацию кандидатов, про отношение к оппозиционерам, он на это с готовностью, энергично и популистски начал прикладывать оппозиционеров, сравнивать их с Саакашвили — это такой понятный для народа образ. Это явно все сделано для телевизионной картинки, которую потом везде покажут. Заодно этот обычный тезис про то, что у оппозиции нет программы, оттого у нее и проблемы. Этот момент был, на мой взгляд, таким неуклюжим, и сделан он был некачественно.

Появление рыбного директора было лоббистской заготовкой со стороны лобби, которое у нас сформировалось в рыбной промышленности. На Дальнем Востоке довольно сильное лобби. На каждой прямой линии, на каждой пресс-конференции обязательно возникает вопрос либо с рыбзавода, либо про рыбу. В данном случае тоже не обошлось без этого. Как это, человек просто взял и прошел? Там же идет аккредитация. Причем с жесткой проверкой: откуда, чего, как. Не может туда попасть случайный человек, не относящийся к той категории, которую собирают. Это невозможно. Туда с улицы, что ли, можно просто зайти?! Комедия, причем в лоббистских целях.

По мнению политолога Федора Крашенинникова, Владимиру Путину надоели пресс-конференции – они ему скучны, как и предвыборная кампания. REUTERS/Sergei Karpukhin

Говоря о внешнеполитических шагах американских властей относительно КНДР и России, Путин поинтересовался, «нормальные» ли те, кто принимает в Вашингтоне решения — что это за риторика, на ваш взгляд?

Это очередной мем. Путин умеет создавать мемы. Он использует популистскую риторику специально, чтобы возникали потом мемы, которые потом соответствующие технологи будут разгонять через соцсети в виде картинки. Как были «дебилы» у Лаврова, у Путина много таких — «мочить в сортире» и так далее. Это чтобы простой народ мог на доступном ему языке понять эмоции, которые овладели президентом, когда он услышал про наших врагов-супостатов. Понятно, что не надо этому придавать никакого содержательного значения. Это исключительно эмоциональный посыл для широкой публики, опять-таки для телевизора.

А мантры все те же самые, по международной политике не было сказано абсолютно ничего нового. Про КНДР те же самые темы, про Донбасс то же самое, про Украину то же самое. Мы всех уважаем, но мы будем бороться, охранять наш суверенитет, но дальше мы не полезем, кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет, но все флаги будут в гости к нам. Совершенно обычные путинские вещи, не первый и не последний раз. На публике он никогда не говорит ничего другого. Никакие новые мысли вообще не возникают. Рост экономики исключительно за счет нефтянки, тем не менее, это рост экономики, зарплата выросла во много раз с 2000 года, но одновременно, правда, и цены, но об этом не говорится. И прочие такие вещи. Это было придумано еще в начале 2000-х, когда формировался его образ.

Татьяна Фельгенгауэр с «Эха Москвы» задала Путину вопрос о двойных стандартах в правоприменении. С одной стороны — политзаключенные, с другой — Игорь Сечин, который отказывается явиться в суд. Ответ президента был короче, чем сам вопрос.

Он всегда так отвечает. Он старается показывать большую душевность, когда речь идет, так сказать, о нуждах простого народа — о социалке, об экономике, о чем-то, что затрагивает массы, на которые он пытается опираться с помощью разных инструментов, включая пропагандистские. И мы здесь как раз наблюдали этот самый инструмент. А когда речь идет исключительно об интересах и тематике узких слоев интеллигенции, среднего класса, для которых важны не социальные мероприятия, а прежде всего устройство государства, его ценности, принципы, институты, то здесь он всегда так себя ведет. Он всегда отвечает коротко, пренебрежительно, старается сделать так, чтобы-либо засмеяли человека, который задает этот вопрос, либо чтобы он чувствовал себя в изоляции, то есть он его тут же маргинализует. Это тоже часть картинки, чтобы показать, что вот, есть у нас какие-то люди, которые говорят про права человека. Понятно, что, конечно, они нужны, эти права человека, но на самом-то деле мы ж понимаем, это все заказные, это ж либералы, они специально, они же хотят раскачать, они только о негативе.

Этот заход также работает уже не первый год, и содержательно на эти вопросы он обычно никогда не отвечает. Он может сказать, например, что все решает суд. Да, есть определенные недостатки, мы над ними работаем, но, с другой стороны, вы разве не знаете, что у вас на Западе делается, ну и так далее. Здесь очень много заходов, все они являются риторическими, абсолютно популистскими и не несут абсолютно никакого содержания за собой.

На пресс-конференции Владимира Путина Ксения Собчак напомнила о «фиктивных» делах, чтобы не допустить до выборов Алексея Навального, и о сложностях, с которыми сталкивается сама в своей предвыборной кампании. REUTERS/Maxim Shemetov

Политолог Владимир Милов считает, что Владимиру Путину не удалось продемонстрировать взгляд в будущее и компетентность руководителя.

Владимир Милов: «Я ждал простую вещь — будет разговор о будущем или нет. Вот он идет на шесть лет. Шесть лет будут непростыми. Понимаете, Навального „дрючат“ сейчас все: где твоя программа, там что-то не так или чего-то не хватает. А они вообще даже не „парятся“ объяснить, что с нами будет за эти шесть лет. Помните, летом обсуждали, что администрация президента хочет родить для него какой-то образ будущего? Я думал, они хотя бы какую-то глупую картинку нарисуют, но все-таки нарисуют. Но они даже не „парятся“ этим. И это, конечно, просто раздражает. Это власть, которая в принципе не думает о стране ни секунды. Которая не может даже объяснить себе и окружающим элементарные события, про которые она все время вспоминает, про тот же Майдан, и в чем его суть заключается. Честно говоря, мне просто неприятно все это слушать и читать, хочется, чтобы твоей страной руководил хотя бы минимально компетентный человек. К сожалению, даже полпроцента этой компетентности и взгляда в будущее не было видно. Это стыд и позор — все это слушать и смотреть».

На пресс-конференции Путина в четверг присутствовали более 1600 корреспондентов российских и зарубежных изданий. REUTERS/Maxim Shemetov

По мнению политолога Федора Крашенинникова, Владимиру Путину надоели пресс-конференции, они ему скучны, как и предвыборная кампания.

Федор Крашенинников: Я думаю, что она абсолютно проходная, и я хочу вам сказать, что не будет никаких программных заявлений кандидата Путина. Позиция Путина на этих выборах — ровно такая же, как позиция всякой российской власти на всех выборах. Я, мол, работаю, мне политикой заниматься некогда, оценивайте меня по делам. С той поправкой, что, так как никакой реальной оппозиции к выборам не будет допущено, ему и спорить не с кем, никто обвинять его ни в чем не будет. Поэтому он в таком же скучном режиме партийно-хозяйственного актива будет рапортовать о том, как все хорошо, а ему все будут аплодировать, потому что тех, кто не аплодирует и задает «дурацкие» вопросы, к нему стараются не подпускать.

То есть интересных вопросов, на ваш взгляд, не было.

Они были потому и пресными, как обычно, потому что Путину совершенно невыгодно обострять ситуацию. Ему нужно техничное переизбрание, спокойно, планово все провести, планово получить из рук Памфиловой корочку о том, что он победил на выборах и спокойненько царствовать, лежа на боку, дальше. Ему совершенно не интересна никакая острая, активная избирательная кампания, он не будет ей заниматься, ему скучно, ему все это неинтересно.

Какие выводы о предстоящем президентском сроке Владимира Путина мы можем сделать по этой пресс-конференции?

Из этой пресс-конференции следует только одно: никакого обновления власти, никаких новшеств после того, как Путину в очередной раз будет выдана корочка, что он победил на выборах, ничего не поменяется. В этом и есть главный ужас и этой пресс-конференции, и всей ситуации. Очередное традиционное телешоу. Я думаю, Путин бы этого не делал, но просто уже есть такая традиция, он ее блюдет. Видно, что он сам не испытывает от этого большого восторга.

Путин — это очевидно старый, уставший человек, у него нет никаких свежих идей, никаких новых вариантов развития ситуации, и после марта он будет продолжать петь все те же старые песенки. Про то, как бедных американцев обманули, они выбрали Трампа, он хороший, но запутавшийся, а ему проклятые демократы не дают дружить с Россией. Что санкции работают против тех, кто их ввел, а России от них только польза. Что мы никого не боимся, что мы не поступимся своими принципами, на Украине ужас и кошмар, американцы стоят за всеми революциями в мире и так далее, тому подобное. Ни одного свежего слова, ни одной свежей мысли не будет, и даже Медведев останется премьер-министром, судя по всему, потому что даже на такие изменения Путин не готов, его и так все устраивает.

И все же почему, на ваш взгляд, на пресс-конференции не звучало по-настоящему неудобных вопросов?

Может быть, потому что Песков знал, кому давать слово, а те, кому он его давал, ничего другого и не могли спросить? Даже вопрос от украинца — очень ожидаемый вопрос, если вдуматься. Более того, этот украинский журналист настолько себя накрутил, что выглядел, как персонаж из ток-шоу Первого канала. Такой типичный злобный украинец, пришел, нафыркал Путину, а Путин спокойно ему ответил.

У меня ощущение, что если и были туда допущены люди, которые могли спросить что-нибудь плохое, то им слова просто не дали. А те, кому дали, задали ровно те вопросы, к которым Путин был абсолютно готов, он на них совершенно спокойно среагировал, ответил. Зато создалось общее впечатление: иностранцам слово дали, украинцам слово дали, Ксении Собчак слово дали, все очень хорошо, очень демократичная конференция. И, в крайнем случае, если кому-то нужно дать слово, той же Собчак, или той же Фельгенгауэр, потому что это традиция такая, у него есть последний аргумент — начать говорить о том, о чем хочет он. Его спрашивают про Навального, он говорит про Украину и Саакашвили. Тут можно любой вопрос задать, а он будет говорить о том, о чем он хочет.

Какой из заданных вопросов был наименее комфортным для Путина?

Традиционно самый неудобный вопрос был вопрос, конечно, про Навального. Потому что Путину всегда про это неудобно слышать. Он не хочет не только общаться с Навальным, он даже не хочет его имя называть, и присутствующие в зале спокойно съедают уход в сторону. Вопрос этот, с одной стороны, был максимально неудобен из тех, что были заданы, но, учитывая спасительную возможность Путина не давать прямых ответов, а говорить о том, о чем он хочет, он даже этот вопрос использовал в свою пользу. Он опять в очередной раз не назвал Навального по имени, наговорил какой-то ерунды про Саакашвили, про Украину, сказал набор очевиднейших вещей, которые были бы уместны в устах любого политика, желающего сохранить свое место. Все же критикуют своих оппонентов, но есть одна разница. Он не только о них плохо отзывается, но еще и не допускает их на выборы. Вот в чем вся проблема.