rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Болотное дело Россия Суд

Опубликовано • Отредактировано

«Болотное дело» как сталинское «дело Промпартии»

media
Задержание Максима Панфилова на Болотной площади 6 мая 2012 года http://tersky.livejournal.com

31 мая Басманный суд Москвы до 5 сентября продлил арест новому фигуранту «болотного дела» Максиму Панфилову. В настоящее время он единственный обвиняемый, по которому ведутся активные следственные действия. Но адвокаты и политологи предсказывают возможность нового витка «болотного дела» и новых арестов.


«Болотное дело» как сталинское «дело Промпартии» 06/06/2016 - Андрей Жвирблис Слушать

Арест и поспешное этапирование в Москву из Астрахани Максима Панфилова в апреле оказалось совершенно неожиданным. Он был одним из задержанных 6 мая 2012 года на Болотной площади в Москве. Тогда его оштрафовали на тысячу рублей. После этого он вернулся в родную Астрахань, и в Москву не приезжал. И вдруг арест. Причем обставленный так, словно речь идёт об очень опасном преступнике, когда само задержание проводится в Астрахани утром, а во второй половине того же дня задержанный уже предстаёт перед московским судьёй, который отправляет его в СИЗО.

Каков механизм возникновения подобных новых дел? Маховик следствия продолжает вертеться, и в деле периодически возникают новые имена. Каким образом берутся все новые и новые подозреваемые, обвиняемые и, наконец, осужденные? Сергей Шаров-Делоне, защитник, работающий над делами «болотников» всё то время, что этот процесс тянется, знает эту технологию наизусть.

Сергей Шаров-Делоне:  «Есть наработанное огромное „болотное дело“. Например, у Ивана Непомнящих, который только что пошел на этап в Ярославскую область, в деле было тридцать томов, из которых только один был посвящен ему, а двадцать девять были просто ксерокопией документов, которые были в „материнском деле“. Есть команда следователей, которые на этом сидят, которые получают за это зарплату, звёздочки и так далее. Механизм работы такой, как был с самого начала. Есть список задержанных на Болотной площади, это шестьсот человек. У них у всех были сделаны копии паспортов. Есть видео- и фотоматериалы. Они просматривают видео, видят на нём человека, который там что-то делал, не очень разбираясь, что именно, но который проявлял какую-то активность и попадал в кадр. После этого проверяли, нет ли похожей фотографии того, кто был задержан. Как только находили, с этого момента начиналась фальсификация показаний. Выясняли, кто из полицейских там был. Или кого-то выдумывали, как в деле Артёма Савёлова. Дальше начиналась подгонка показаний. И дальше нужно просто „подогнать“ следствие. Эта ситуация может продолжаться, пока не истечет срок давности в десять лет. Если вдруг не вскроются какие-то вновь выявленные обстоятельства, которые всегда можно вновь выявить».

То есть «болотное дело» может продлиться до 2022 года, а, может быть, и ещё дольше. Адвокат Максима Панфилова Сергей Панченко сравнивает его с одним из первых масштабных сталинских процессов, так называемым «делом Промпартии». Процесс этот проходил в 1930 году. Времена тогда были ещё относительно вегетарианские — то есть еще до голодомора и до большого террора. Поэтому по основному процессу приговор был вынесен «всего» восьмерым обвиняемым. И относительно мягкий. Верховный суд СССР заменил тогда расстрел фигурантов десятилетним заключением для части из них, а для другой части еще меньшими сроками. Однако за этим основным процессом начались так называемые «отраслевые». По ним было арестовано около 2000 человек, которых обвинили в так называемом «вредительстве».

Сергей Панченко:  Я абсолютно убеждён в том, что центр «Э» ведёт очень большую постоянную работу по этому делу. У них имеется на примете определённое количество лиц. Шестьсот человек было задержано, но было там гораздо большее количество лиц. И есть достоверная, подтверждённая письменно информация о том, что по крайней мере в отношении нескольких десятков лиц имеется информация достаточная для того, чтобы их привлечь к уголовной ответственности. Практически «болотное дело» — это такое огромное «дело Промпартии», которое нависает над российской оппозицией. Фактически любой человек, бывший на Болотной в любой момент, если он проявит излишнюю с точки зрения власти политическую активность, может быть «выдернут», привлечён к уголовной ответственности и не пущен на выборы, изолирован от общества. То есть сначала ситуация (как установил по «делу Фрумкина» Европейский суд по правам человека) была спровоцирована властями, а после этого эта ситуация уже на протяжении четырёх лет используется как рычаг давления на оппозицию. Как только затихают определённые страхи, тут же появляется очередной обвиняемый по «болотному делу» и всем напоминают, что всякий человек, который имеет смелость и волю в современной России открыто высказывать свои политические взгляды, отличные от взглядов власть предержащих, может быть подвергнут преследованиям.

RFI: А что вас на примере вашего подзащитного заставляет думать, что приближается новая волна, новые обвиняемые по этому делу?

СП: Во-первых, по этому делу очень давно не было обострения. И то, что сейчас происходит, происходит после большого длительного затишья. А во-вторых, оппозиции прямо заявляют, что имеется несколько десятков заготовок на привлечение к уголовной ответственности. Я не сомневаюсь, что эти заготовки будут использованы, потому что Следственный комитет должен своему начальству доказать и свои бюджеты, и свои штаты, и то, что их существование не является бесполезным…

Но здесь, наверное, всё-таки нужна политическая воля для этого нового витка? Вы говорили про некие фотографии, которые показывали вашему подзащитному. То есть выискиваются в некотором смысле «заговорщики»?

СП: Моему подзащитному показывали большое количество фотографий разных лиц, которые находились на Болотной. Выяснялось взаимоотношение моего подзащитного с этими лицами. Естественно, от дачи каких-либо показываний он отказался. Но это с очевидностью говорит мне о том, что ведётся большая работа по поиску компромата на определённых людей. И создании материала, который в любой момент может быть использован.

То есть здесь, по всей видимости, это касается не только Москвы, но и регионов? Потому что ваш подзащитный из Астрахани?

СП: Да, он из Астрахани. И я думаю, то, что он сейчас попал в эту очередную волну, связано с тем, что в Астрахани он тоже принимал участие в политической активности, поддерживал определённых оппозиционных кандидатов на выборах. То есть он не сидел сложа руки, он проявлял свою гражданскую позицию. Чем и «заслужил» внимание правоохранительных органов и желание его убрать в сторону.

Сейчас особую озабоченность адвоката Сергея Панченко вызвал приобщенный к делу Максима Панфилова рапорт старшего оперуполномоченного центра по борьбе с экстремизмом подполковника полиции Лазарева, в котором утверждается, что даже находясь в СИЗО, Панфилов «продолжает оказывать влияние на оппозиционное движение». Учитывая, что это в реальности даже физически невозможно, иначе как гальванизацией трупа это назвать сложно, считает политолог Станислав Белковский.

Станислав Белковский: «Болотное дело» — это труп с точки зрения многих наблюдателей, но не с точки зрения Кремля. Это очень важное и принципиальное дело, призванное показать раз и навсегда любому российскому наблюдателю, что его участие в публичной и тем более площадной политике резко нежелательно. И что даже за самые минимальные формы такого нежелательного для власти участия расплачиваться будет сам обыватель, а не лидеры тех политических структур, которые призовут его выйти на площадь. И поскольку 18 сентября 2016 года состоятся очередные выборы в Государственную думу, Кремлю важно заранее нейтрализовать все очаги возможных протестов против фальсификации результатов. То есть ни в коем случае не допустить повторения событий конца 2011 — начала 2012 годов в Москве на Болотной площади и проспекте Сахарова.

RFI: А предположения со стороны адвокатов и защитников о том, что некое массовое возобновление «болотного дела» возможно в ближайшее время, имеют под собой основание?

СБ: Я не считаю, что это будет массовое возобновление. Но, по крайней мере, несколько показательных процессов на эту тему более чем возможны. Чтобы продемонстрировать простому россиянину: «Сиди дома. Выборы предназначены не для тебя».