rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Femen Франция Интервью Украина Книги Феминизм

Опубликовано • Отредактировано

«Femen, история предательства» — расследование журналиста Оливье Гужона

media
Оливье Гужон © éditions Max Milo

Интервью с французским фотожурналистом Оливье Гужоном, автором книги  «Femen, история предательства» (Femen, histoire d'une trahison). Расследование Гужона посвящено тому, что стало с основательницами «секстремистского» движения Сашей Шевченко и Оксаной Шачко после их переезда во Францию, и истории их конфликта с возглавившей французское отделение Femen Инной Шевченко.

 


Французский фотожурналист Оливье Гужон (Olivier Goujon) стал одним из первых западных репортеров, освещавших акции Femen. C основательницами движения Сашей Шевченко, Оксаной Шачко и Анной Гуцол Гужон познакомился еще в 2009 году, когда приезжал в Киев снимать их акции. Позднее к движению примкнула однофамилица Саши Инна Шевченко, которая сегодня возглавляет Femen во Франции, куда она бежала летом 2012 года. Первой из четырех обосновавшихся здесь сегодня активисток.

Инна Шевченко хорошо известна французским журналистам. Она активно выступает на конференциях, дает многочисленные комментарии и интервью по поводу акций и действий Femen. Ее лицо появилось на французских почтовых марках. Ей посвящена книга известной французской феминистки и журналистки Каролин Фурест, которая так и называется «Inna». Судьба других переехавших в Париж основательниц движения Саши Шевченко и Оксаны Шачко, а также активистки Яны Ждановой французские СМИ до сегодняшнего дня особенно не интересовала. Оливье Гужон решил исправить эту, по его мнению, несправедливость, и рассказать о том, как Сашу и Оксану вытеснили из движения во Франции. Его книга под названием «Femen, история предательства» на днях была опубликована во французском издательстве Max Milo.

Интервью с Оливье Гужоном, автором книги «Femen, история предательства» 30/10/2017 Слушать

RFI: Почему вы решили написать книгу о Femen?

Оливье Гужон: Я познакомился с Femen в 2009 году, когда они только начинали делать свои акции. Я был одним из первых западных журналистов, которые рассказывали об этом движении. И это движение сразу же показалось мне интересным. Во-первых, эта история показалась мне красивой с профессиональной точки зрения. Во-вторых, мне было интересно познакомиться с этими в высшей степени смелыми девушками.

Потом я занялся другими проектами, но продолжал следить за деятельностью Femen. И в какой-то момент мне стало казаться, что с движением происходит что-то не то. Я заметил, что всем теперь заправляет Инна (Шевченко), а Саши (Шевченко) и Оксаны (Шачко) больше не слышно. Я позвонил им, и мы решили сделать эту книгу, чтобы пролить свет на эту историю, восстановить правду и репутацию Саши и Оксаны и попытаться вернуть то, что им принадлежало. Я не смог бы вернуть им Femen, и это не было моей задачей, но мне хотелось, чтобы у них появилась книга, рассказывающая их настоящую историю.

Когда Femen приехали во Францию, они столкнулись с медийной машиной, которая продвигала Инну — в ущерб Саше и Оксане. И против этой машины они ничего не могли сделать. Они были беженцами, у которых не было ни жилья, ни работы, ни денег. Они чувствовали себя абсолютно беспомощными перед враждебностью французских Femen.

Встречались ли вы с Инной Шевченко, когда готовили книгу?

Да, конечно, я встречался с ней и для этой книги, и раньше, когда снимал акции Femen, в которых она участвовала. Инна знала, что я пишу книгу об истории Femen. Я хотел узнать о ее видении вещей. Она знала, что я рассказываю историю Саши и Оксаны и относилась ко мне, разумеется, с большим недоверием. Ведь она была в курсе, что я был одним из немногих журналистов, присутствовавших при появлении движении, к которому она сама тогда еще не принадлежала. Но мы с ней встретились, она изложила мне свою версию событий, мы обсудили Femen. Я также попытался встретиться с Каролин Фурест, но она отказалась от интервью.

Отреагировала ли Инна на публикацию книги?

Напрямую, нет. Но Femen опубликовали официальное коммюнике. Я не стал читать этот текст целиком: прервал чтение на первых оскорблениях.

Но я хочу еще раз подчеркнуть, что моей целью не было написать книгу против Инны. Я хотел рассказать историю возникновения Femen, рассказать об их вкладе в развитие феминизма через призму историй Саши и Оксаны.

Именно поэтому книга называется «История предательства». С одной стороны, речь идет о фактическом предательстве: как Инна предала своих подруг. А с другой стороны, это история предательства феминистских идей — история о том, как движение Femen утратило свою первоначальную суть.

Разглядеть это предательство можно не сразу, визуально акции остались прежними — девушки с обнаженной грудью выходят протестовать. Почему вы говорите, что движение Femen утратило первоначальный посыл?

Движение изменилось сразу на нескольких уровнях. Во-первых, во Франции сложно представить себе, что движение изменилось, потому что никто не знал Femen, пока они устраивали свои акции в Украине. Сравнивать не с чем. Исчезла основная доктрина Femen — «секстремизм». Остался только метод. Участницы французского Femen выходят на акции с обнаженной грудью, так же как Ботеро рисует толстых мужчин и женщин. Способ действия тот же, но суть утрачена.

«Секстремизм» сочетает в себе политический радикализм и сексуальность, но не обнаженную натуру. Это был способ, которым Саша и Оксана пытались донести свой посыл, заключавшийся в следующем: «мое тело, которое вы считаете объектом, на самом деле является частью меня как субъекта». Это совсем не тот посыл, с которым выступает французское движение Femen.

Обложка книги «Фемен, история предательства» © éditions Max Milo

Кроме того, движение, которое изначально боролось за равенство и за солидарность, стало сегодня вертикальной структурой с культом личности. Во всех СМИ видно только Инну Шевченко. Что касается содержательной части, то Femen надо было работать со школами и с ассоциациями, продвигая идеи феминизма. Все действия движения не должны быть направлены только на мгновенную цитируемость в СМИ. Но сегодня Femen заинтересовано только в акциях с сильной медийной составляющей.

Каким вы видите будущее движения? Может ли оно еще долго просуществовать в его нынешнем виде?

Меня это не очень интересует будущее Femen. Единственное, что я знаю, это то, что первоначальная идея Femen жива. Femen оставило после себя след, и этот след никуда не денется. Мне кажется, что сегодня это движение существует практически только в соцсетях, устраивая акции время от времени. Может быть, внутри движения есть люди очень искренние, пытающиеся что-то изменить. И это прекрасно, я буду только счастлив, если движение будет продолжать свою деятельность. Но я знаю, что в движении больше нет людей, которые ставят на первое место общую борьбу и феминистские интересы, а не свои личные амбиции.

Было ли движение Femen, в конечном, счете призвано стать международным движением? Или их сила заключалась в том, что их акции остро считывались на постсоветском пространстве?

Мне кажется очевидным, что такое движение должно было стать международным. Во-первых, потому что акции Femen мощно освещались в СМИ. А во-вторых, потому что борьба против патриархата универсальна. Вопросы, которые Femen поднимали в Украине, находили отклик во всем мире. Борьба женщин во всем мире одинакова, просто она принимает разные формы. А потом есть страны, где феминистские идеи более развиты.

Когда движение переместилось во Францию, перед ними встал выбор, что делать. Сегодня мы видим, что время от времени они устраивают акции. Но это совсем не то, что они делали в Украине: акции там были ежедневными и гораздо более мощными. Да, столкновение Femen с международной повесткой стало одной из причин размывания движения, но я думаю, что, главной причиной является неправильное управление и принятие неправильных с идеологической точки зрения решений. Если бы во главе Femen остались Саша и Оксана, движение не потеряло бы свою мощь, потому что феминистская борьба — универсальна.

Какая из акций Femen запомнилась вам больше других?

У меня остались сильные и трогательные воспоминания о разных акциях, но, наверное, нет акции, которая затронула меня сильнее остальных. Я всегда буду помнить лицо Саши на кухне, когда мы снимали фильм для Canal +, которая говорит: «Я не смогу быть счастливой в этой стране до тех пор, пока хоть одна женщина будет чувствовать себя здесь несчастной». Для меня она была революционеркой, из тех, что встречаются раз в сто лет. Это было очень сильно.

Еще, может быть, самая первая акция, когда я познакомился с Femen, и они врывались в парламент, хотя тогда они еще даже не делали акций с обнаженной грудью. Для меня Femen в лице Саши и Оксаны — это сила и огромная искренность.