rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Интервью Владимир Путин Философия

Опубликовано • Отредактировано

Философ Мишель Ельчанинофф: Владимир Путин цитирует антизападных мыслителей

media
Автор книги «В голове у Владимира Путина», французский философ и журналист Мишель Ельчанинофф philomag.com

Французский философ русского происхождения Мишель Ельчанинофф написал книгу «В голове у Владимира Путина» (Dans la tête de Vladimir Poutine, изд. Actes Sud) — интеллектуальную биографию российского президента на основе цитируемых им русских мыслителей. В интервью RFI он объясняет, кто из русских философов оказал влияние на кремлевского лидера, почему Путин неправильно понимает Бердяева и чем опасна путинская игра в цивилизацию.


RFI: Почему вы решили изучить философские воззрения Владимира Путина, который меньше все ассоциируется с философией?

Мишель Ельчанинофф: Во Франции и на Западе в целом у нас несколько карикатурное представление о российском президенте. Все всё время повторяют одно и то же: он — сильный лидер, бывший кбгшник, который любит прогуливаться с обнаженным торсом. В общем, это всегда какие-то ритуальные формулы, которые бесконечно повторяются в западных СМИ.

Я читал интервью и речи Владимира Путина, слушал его выступления и пресс-конференции и понял, что он часто цитирует философов, пытаясь, таким образом, подкрепить свой дискурс некоторыми аспектами русской культуры. И я решил изучить его цитаты и попытаться расширить наш, французский, взгляд на российского президента, который, повторюсь, зачастую слишком карикатурен.

Что вас удивило за время вашей работы? Изменился ли ваш взгляд на российского президента?

Как и многие, я был уверен, что Владимир Путин — прежде всего, прагматик. Что он — глава государства, который знает, что у него есть время. Я помню, что, когда он пришел к власти, то в одном из своих важных текстов сказал, что он против идеологии, что страна достаточно пострадала от коммунизма и ей не нужна новая идеология. Я так и остался при мысли, что это политик, который хочет сначала восстановить стабильность, а потом вернуть стране ее величие — но без идеологии. Однако читая его речи, я стал понимать, что, напротив, в них — очень много идеологии. Я увидел, что его спичрайтеры стараются цитировать  философов, подкрепляя тексты некоторыми идеями, глубоко укоренившимся в русской культуре.

Как изменились идеи российского президента за эти пятнадцать лет? Можно ли было предвидеть эти перемены?

Я не думаю, что эти перемены можно было предвидеть. Во время своего первого мандата, с 2000 по 2004 год, Владимир Путин был очень осторожен. Он старался обаять Европу и Запад в целом, цитировал Иммануила Канта. Кант — великий философ эпохи Просвещения. Он считал, что однажды, благодаря распространению по всему миру республиканских и демократических ценностей, не будет войн, что конфликты будут решаться мирным путем. Цитируя Канта, Путин показывал, что Россия под его руководством стремится стать частью правовой Европы.

В это же самое время, когда Путин ездил в Индию и Китай, он говорил совершенно по-другому. Например, осуждал критику в адрес Китая по поводу не соблюдения в этой стране прав человека. То есть, в начале у него был западнический дискурс для Запада и противоположный дискурс для Индии и Китая. Было непонятно, в какую сторону он двигается.

Только после того, как начались «цветные революции» в Грузии и в Украине, после того, как случился Беслан (который глубоко его потряс, потому что после Беслана он начал думать, что России необходима твердая рука), после вступления в НАТО стран Балтии он стал усиливать свой дискурс, цитировать русских философов-консерваторов и опираться на РПЦ МП. Это было предложением настоящей идеологии для российского народа.

О каких философах вы говорите?

Прежде всего, Владимир Путин цитирует антизападных философов. В частности, чаще всего он цитирует Ивана Ильина, философа XX века, который выступал против Революции, был выслан из России на «Философском параходе» в 1922 году и который, работая на Западе, пытался представить себе, какой стала бы Россия после падения коммунистического режима. Он рисует картину России, очень близкую к той, которую хотел бы видеть Владимир Путин. Россию с сильным лидером во главе. Россию, одновременно избавившуюся от коммунизма, но в то же время отстранившуюся от западных демократий, которые Ильин считает слишком формальными, слабыми и толерантными.

Путин также регулярно цитирует Константина Леонтьева. В некоторых из своих текстов Леонтьев яростно критикует буржуазную посредственность, которая, по его мнению, распространилась в Западной Европе. Для Леонтьева Россия — развивающаяся страна, молодой народ, который будет только усиливать свое влияние. Западная же Европа, по его мнению, деградирует и загнивает. Там принимаются все более и более абстрактные законы, а люди становятся все слабее и теряют идеалы. В общем, Владимир Путин цитирует философов, которые стараются продвигать «особый русский путь».

С другой стороны, когда Владимир Путин цитирует Николая Бердяева (в частности, в своем послании в декабре 2013 года), он неправильно его понимает. Николай Бердяев — философ абсолютной свободы. Философ, считающий, что человек со всеми его творческими способностями всегда стоит над авторитарными структурами. Поэтому Бердяева сложно вписать в сегодняшнюю путинскую идеологию.

Просто Владимиру Путину понравилось его цитировать из-за одного текста, написанного Бердяевым в 1918 году. Речь идет о «Философии неравенства». В этом тексте Бердяев критикует революцию и выступает за консерватизм, который может стать спасением от катка тоталитаризма. Российский лидер выхватывает отрывки бердяевской мысли, но использует их в контексте, который не имеет с ней ничего общего. Я напомню, что в «Философии неравенства» Николай Бердяев говорит, что его слова о консерватизме ни в коем случае нельзя трактовать в политическом или социальном смысле. Когда Владимир Путин цитирует Бердяева, чтобы провозгласить свой собственный консерватизм, он подменяет понятия.

Кто из окружения кремлевского лидера оказывает влияние на формирование его философских пристрастий?

Сам по себе Владимир Путин мало интересуется философией. Это общеизвестный факт. В круг его интересов входит скорее защита животных и спорт, книги он читает, по большей части, исторические. Однако он почувствовал необходимость усилить свой дискурс, опираясь на русских философов.

В его окружении есть несколько людей, которые оказали на него влияние. Известно, что большую роль в реабилитации памяти Ивана Ильина сыграл режиссер Никита Михалков. Михалков лично участвовал в переносе праха Ильина из Швейцарии в Россию, снял о нем фильм.

Михалков пытается продвигать ценности «белой», царистской России. Однако мы знаем, что Владимир Путин хочет примирить наследие «белой» и «красной» России.

Среди других близких к Владимиру Путину людей — глава РЖД Владимир Якунин. Он претендует на роль интеллектуала, регулярно собирает ученых, политиков и общественных деятелей на форум «Диалог цивилизаций». Он очень критично настроен по отношению к Западу, который, по его мнению, утратил свои религиозные корни, патриотические ценности и окончательно загнивает. Я думаю, что Якунин подсказывает Путину некоторые идеи, в том числе, идеи цитат, советует ему, что читать, и, несомненно, настраивает его против декаденствующей и гибнущей Европы.

Верит ли, по-вашему, Владимир Путин в «особый русский путь»?

Я думаю, что Владимир Путин и его советники, которые читали книгу Самюэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций», убеждены, что идея верховенства универсального права закончилась. Что начинается новая эпоха — эпоха идентичностей или эпоха цивилизаций. Эпоха, когда каждая большая сфера, национальная ли, культурная, защищает прежде всего собственную идентичность.

Возьмите, к примеру, сегодняшнюю Индию, премьер-министр которой, Наренда Моди, является выходцем из индуистской националистической партии. Или Китай, где идея универсальности прав человека, объявляется исключительно западной и подвергается критике.

Поэтому Владимир Путин, что бы он ни думал как человек (а это сложно узнать), искренне убежден, что, с политической точки зрения, он разыгрывает карту будущего. Это как раз и есть карта утверждения традиционных ценностей каждой цивилизации. И это, разумеется, очень опасная карта, ведь когда ты начинаешь утверждать ценности собственной цивилизации, то рискуешь противопоставить ее остальным. Это то, что делает российский президент, когда после своего прихода к власти он говорит, что Россия является частью Европы, а затем начинает утверждать, что Россия противостоит европейским ценностям. И это опасная игра.