rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Кино Германия

Опубликовано • Отредактировано

Кинособытие: Не отводи глаз

media
Кадр из фильма «Работа без авторства» screenshot Youtube

Один из лучших европейских режиссеров немец Флориан Хенкель фон Доннерсмарк снял редкий в наши дни кинороман «Работа без авторства». В Москве фильм идет лишь в избранных залах.


Не знал, что «Работа без авторства» — лишь третья большая картина Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка. Был уверен: у него есть ленты, прошедшие незамеченными. Но оказалось: я видел все.

В 2006-м потряс его дебют «Жизнь других» — фильм о психологическом сломе, который в 1984 году, незадолго до никем не предвиденной перестройки, переживает капитан «Штази» — восточногерманского КГБ, спецслужбы с самой развитой системой стукачей. Этот капитан — искренний сторонник социалистического строя и ревностный исполнитель — получает задание подслушивать разговоры известного писателя, которого заподозрили в диссидентстве. И неожиданно для себя начинает сочувствовать тем, за кем шпионит.

Фильм раскручивали в Европе как гуманистический триллер, что верно. Речь не о том, что это триллер с человеческим лицом, а о том, что фон Доннерсмарк рискнул взглянуть на сотрудника «Штази», посленацистского гестапо, как на человека. По ходу фильма понимаешь, что у капитана, отдавшего себя органам, никогда не было личной жизни. Потому он так увлекся полноценной жизнью других.

Картина стала самой титулованной европейской лентой 2006-го, взяв «Оскар» за лучший неанглоязычный фильм, призы европейской киноакадемии за лучшую работу года, лучшую мужскую роль (вскоре умерший в 54 года потрясающий Ульрих Мюэ — это он капитан «Штази») и лучший сценарий. На главном мировом киноманском сайте imdb.com фильм занимает высокое 57-е место в списке лучших всех времен. Причем обычно с годами рейтинг на сайте падает — появляются новые фавориты. А рейтинг «Жизни других» с 2006-го вырос на десять пунктов.

Флориан Хенкель фон Доннерсмарк «Работа без авторства» — Трейлер (2019)

Потом фон Доннерсмарк сделал в Голливуде триллер «Турист» с Джонни Деппом и Анджелиной Джоли. Не доверяйте авторам Википедии — по крайней мере, русскоязычной. Они возмущены, отчего «Турист» не удостоился «Оскаров», а я скажу почему: авторы Википедии не подозревают, что это всего лишь ремейк — французской ленты «Неуловимый» (так ее назвали в нашем прокате), в оригинале «Энтони Циммер» с Иваном Атталем, Софи Марсо и Даниэлем Ольбрыхским. И французский оригинал — намного интереснее.

Однако, 46-летний на сей день фон Доннерсмарк снимает нечасто. Понадобилось восемь лет, чтобы он от «Туриста» перешел к «Работе без авторства». Вероятно, его стремлению к тщательности способствуют пять его высших образований, полученных в трех странах. Сначала он получил в Ленинграде (именно там, хотя родом не из ГДР, а из ФРГ) диплом преподавателя русского как иностранного. Затем в Оксфорде — ученые степени по политологии, философии и экономике. И лишь затем поступил в знаменитый мюнхенский университет кино и телевидения.

Если вкратце, новая картина «Работа без авторства» — о становлении талантливого художника. Причем во времена, когда радикально менялась политика страны, в которой вырос главный герой, но сама страна оставалась тоталитарной. А вместе с политикой менялись и представления о том, что есть подлинное искусство. Этой зимой фильм был номинирован на два «Оскара»: за лучшую картину на иностранном языке и лучшую операторскую работу. А вот в самой Германии его как-то задвинули. Боюсь, потому, что он поднимает неприятные национальные проблемы.

Фильм — если считать без финальных титров, длится три часа и охватывает более четверти века, примерно с 1935 года по примерно 1962-й. Все его действие происходит в Германии.

1935-й вычисляешь по косвенным признакам. В один из дней будущий главный герой со своей молодой красавицей-тетей, такой по виду истинной арийкой, что ей доверяют вручить от ее школы букет самому фюреру, едут в Дрезден. Там раньше жила их семья. Мальчик и молодая тетя считают его самым красивым городом мира (потом мы увидим его разбомленным англо-американскими ВВС).

Именно тетя дает ему первые уроки волшебства гармонии. Они посещают выставку «Дегенеративное искусство», на котором выставлены разные, как позже, по легенде, выразится Хрущев, «абстракцисты и пид…расы». Экскурсовод-нацист сильнее всего ругает работу Кандинского, но рядом мы видим и картины Пита Мондриана. Тетя шепчет на уху мальчику «А мне нравится».

Флориан Хенкель фон Доннерсмарк Andrew Toth/Getty Images/AFP

Между тем мальчик уже настолько талантлив, что может в свои пять легко и реалистически набросать карандашом обнаженную женщину. Собственно, тетю. Она ловит вдохновение и музыку везде и во всем. Пожилые водители автобусов на стоянке ради нее коллективно гудят клаксонами — она и в этом чувствует музыку сфер. Она любит играть на пианино, сняв одежды. Играя, говорит 5-летнему племяннику: «Не отводи глаз! На красоту надо смотреть». Так их однажды и застают ее мать и его родители. И ее ведут к врачу-психиатру Михаэлису. Зайдя в его кабинет, юная тетя по его семейному фото сразу угадывает, что он ненавидит свою жену. Эта талантливая талантлива во всем.

В итоге разозленный Михаэлис, член нацистской партии, находит у нее шизофрению, а таких больных надо отправлять в клинику и сообщать о них в министерство здравоохранения. Родственники девушки просят его не делать этого, Михаэлис обещает, но едва они уходят, тут же стучит по телефону. Знал бы он, что вскоре ждет его самого и его семью.

Когда трое санитаров засовывают юную тетю в психоперевозку, делают ей жуткий укол, она из всех родственников — придурков и предателей — смотрит только на 5-летнего племянника и шепчет ему сквозь стекло машины завещание. То самое: «Не отводи глаз!» Это и сделает его художником.

Видим мы вскоре и заседание коллегии министерства, где все крупные врачебные чины в эсесовских мундирах. Речь уже примерно о 1940 годе, поскольку Германия воюет с Британией. Говорят вот о чем: задача выполнена. Примерно четыреста тысяч особей в стране стерилизованы. Потомки будут нам благодарны: мы получим будущее без монголоидов, психически нездоровых и прочих вырожденцев (тут невольно вспоминаешь показанную в начале фильма выставку «Дегенеративное искусство». Ведь истинный талант — всегда вырожденец, отклонение от нормы). Теперь война. Койкоместа нужны для наших солдат. И врачи должны решить, кого из стерилизованных оставить, а кого отправить в лагеря, где их постепенно утилизируют. Врачи-эсесовцы делают под козырек.

Флориан Хенкель фон Доннерсмарк «Жизнь Других» — Трейлер (2006)

Тут-то поневоле думаешь о принятом теперь сопоставлении сталинского режима с гитлеровским. Нисколько не оправдывая Сталина и его спецслужбы, все же замечу, что у нас не убивали в угоду евгенике — улучшения человеческой породы (в Германии — конкретно арийской расы) и у нас не было врачей-убийц, хотя Сталин и придумал их после окончания войны.

Дальше я пересказывать не буду. И потому, что не хочу создавать спойлеры. И потому, что фильм разнопланов и объемен. В нем много значимых параллелей и взаимоотражений. Не «Война и мир» и не «Братья Карамазовы», конечно, но все же. Достаточно одних только социально-политических и бытовых деталей, которые менялись на протяжении почти тридцати лет, но фон Доннерсмарк сумел их отразить. Среди них много неудобных для современной Германии. Продлю, однако, лишь одну линию, которую уже заявил, дающую название всей картине.

Это линия искусства.

Подросший герой фильма, оказавшийся в социалистической части страны — ГДР — учится в Академии художеств, и там ему внушают то же, что внушал фашистский экскурсовод: что формализм — антинароден, что даже Пикассо перестал служить делу рабочего класса (а народ что — с 1935-го изменился? Да он остался таким же: трусливым, неразвитым, управляемым. Не только в Германии).

Герой — лучший ученик. Ему заказывают монументальные фрески для исторического музея на тему «Единство рабочего класса» в духе Диего Риверы, которого в СССР 1950-х вновь стали обожать после его короткого увлечения Троцким (как ценили в 1920-е, когда он во время военного парада в честь 10-й годовщины Октября даже стоял на трибуне Мавзолея).

Герой поначалу отказывается, хотя это почет и деньги. Потом делает выдающуюся работу в стиле «социалистический реализм», а в итоге сам способствует ее уничтожению, потому что еще до строительства Берлинской стены, когда можно было, не привлекая внимания полиции, тихо слинять на Запад, переезжает в ФРГ. Потому что ищет подлинное искусство. Его жена, которую он явно выбрал из-за некоторой похожести на тетю, и ее отец, редкий нераскрытый из врачей-убийц, эсесовских преступников — отдельная тема в фильме (как и история о том, благодаря чему его спас советский полковник, впоследствии генерал-майор КГБ, которого играет наш мэтр Евгений Сидихин).

Тут в российской версии фильма ошибка — неверно указан год их нелегальной эмиграции. Но поскольку герои выходят с просмотра триллера Хичкока «Психо» — это 1960-й.

И тут, поступив в Дюссельдорфскую академию, куда ему никак не советовали местные художники (поскольку там мафия своих — авангардистов), герой, которому скоро тридцать, и никто здесь не знает и не ценит, кем он был в ГДР, сталкивается с иной стороной проблемы. Как говорится в известном советском эмигрантском анекдоте: «Все, что они говорили про нас, правда. Но и то, что у нас писали про них, увы, тоже правда».

Флориан Хенкель фон Доннерсмарк «Турист» — Трейлер (2010)

Прежде герою оба тоталитарных режима, правивших его страной, внушали, будто формализм — гадость. Теперь он сталкивается с ситуацией, когда только формализм и ценится. Живопись вообше считается ушедшей в прошлое. Востребованы инсталляции, акции, скульптура.

В школе есть главный профессор. Он работает только с жиром и войлоком, но требует обязательно посещать его лекции и никогда не смотрит работы учеников: мол, вы сами поймете, удались они вам или нет. Поначалу он выглядит полным идиотом. Но потом оказывается, что он преподает саму идеологию свободного искусства — и очень грамотно.

Выяснится, кстати, что в войну самолет будущего профессора, а тогда начинающего связиста, сбили в Крыму. И его полумертвого выходили с помощью жира и войлока крымские татары — так что не зря он прикипел к этим материалам. Когда его подлечили, он сдался наступающим американцам. Тут странный прокол фильма. Фон Доннерсмарк, особенно как знаток русского, мог бы и ведать, что американцы не освобождали Крым. И если каким американцам профессор искусства из Дюссельдорфа и мог сдаться, то лишь охране Рузвельта, приехавшего в 1945-м на Ялтинскую конференцию лидеров антигитлеровской коалиции.

Герой тем временем пытается подстроиться под формальные требования дюссельдорфской школы — режет холсты, — и из прорезов вытекает спрятанная сзади искусственная кровь. Рисует какие-то дурацкие круги. Разбрызгивает на холст краски кистью. Выходит фальшивая чушь. Как у героя-художника Такеси Китано в фильме «Ахиллес и черепаха», в котором японский мэтр всерьез, но и с обидой поиздевался над современным искусством. Что он ни делает — например, марает холсты облитыми краской велосипедными шинами, кто-то уже успел сделать подобное неделю назад. А значит, это не новый актуальный проект, а никому не интересная повторуха. Мой друг и коллега, яркий художественный критик Ольга Кабанова написала в свое время, что арт-сообщество должно бы устроить дискуссию по поводу фильма Китано. Но сообщество спасовало.

Скажите, а вы вправду тащитесь от Раушенберга и Йозефа Бойса и считаете, что их работы стоят десятки миллионов евро? Я вот люблю импрессионистов, постимпрессионистов, прерафаэлитов, художников начала XX века, Шагала, Модильяни, Малевича, Кандинского, Лентулова, Дюшана, Пикассо — да вообще много кого, но до середины XX века, когда арт похоронили рынок, раздутая рекламой мода и как результат — халтура.

Справится ли наш герой с этой проблемой? Станет ли неповторимым художником?

Еще никогда не завершал свои рецензии столь тупым вопросом, уместным только в текстах малограмотных критиков. Однако, все эстетические, политические, социальные и психологические линии фильма сойдутся в итоге в одной точке.