rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Армения Иран Никол Пашинян Дипломатия

Опубликовано • Отредактировано

Перейти от проектов к действиям: эксперт о визите Пашиняна в Тегеран

media
Премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Ирана Хасан Рухани и глава иранского МИД Мохаммад Джавад Зариф, Тегеран, 27 февраля 2019 AFP PHOTO / HO / IRANIAN PRESIDENCY

27 февраля премьер-министр Армении Никол Пашинян отправился с двухдневным визитом в Иран. Эта первая официальная поездка главы армянского правительства в Исламскую Республику. Смогут ли Иран и Армения реализовать экономические проекты, несмотря на американские санкции, как соглашение о свободной торговле ЕАЭС-Иран скажется на двусторонних отношениях и удастся ли сторонам реанимировать проекты, которые долгие годы оставались на бумаге — в интервью RFI рассказал эксперт армянского Института международных отношений и безопасности Рубен Меграбян.


Перейти от проектов к действиям: эксперт о визите Пашиняна в Тегеран 27/02/2019 - RFI Слушать

RFI: Еще за неделю до визита повестка была не совсем известна в подробностях, хотя ожиданий от этого визита было очень много. На ваш взгляд, была ли какая-то секретность, или были какие-то пункты, которые еще не были согласованы, и у сторон было желаниене раскрывать подробности визита Пашиняна в Иран?

Рубен Меграбян: У меня нет впечатления, что есть какая-то секретность. Скорее всего, учитывая, что визит готовился интенсивный, некоторые вопросы, возможно, не были до конца проработаны, поэтому и повестка не была оглашена заранее.

Какое значение, на ваш взгляд, имеет визит Никола Пашиняна в Иран, ведь это его первая поездка в качестве премьер-министра, и действительно, судя по тому, что писали армянские СМИ, ожидания от этого визита достаточно большие?

По армяно-иранским отношениям за годы независимости Армении проработана очень широкая повестка, однако фактом остается то, что многие вопросы при наличии широкой договорно-правовой базы остаются только на бумаге. Учитывая те перемены, которые произошли в Армении, и то, что у армянского руководства есть политическая воля к тому, чтобы развивать эти отношения, нужно сказать, что этот визит имеет крайне важное значение для внешней политики Армении в контексте экономической революции, о чем говорит наше руководство. С учетом тех международных ограничений, которые имеются в отношении Ирана, тем не менее, по результатам этой встречи многого можно добиться. И потенциал армяно-иранских отношений, в общем-то, огромен.

Премьер-министр Армении в интервью армянским СМИ заявил о том, что в повестке появился новый компонент, и, в частности речь, идет о соглашении о свободной торговле ЕАЭС-Иран, которое, по словам премьер-министра Армении, откроет новые перспективы для стран-участниц в торговле и вообще в инвестиционных сферах. На ваш взгляд, насколько этот проект революционный, если можно так сказать, для этого региона, и что конкретно он может принести для армяно-иранских отношений?

Приведем несколько фактов. Во-первых, то, что Армения, являясь членом Евразийского экономического союза, не имеет общей границы ни с одним из членов этой организации. В то же время Армения имеет общую границу с Ираном, тогда как ни один член ЕАЭС этой границы не имеет. По факту мы имеем еще то, что Евразийский экономический союз на данный момент проводит протекционистскую политику и политику, направленную на поддержку российского отечественного производителя и импортозамещения вследствие санкций, а еще больше — так называемых контрсанкций со стороны России в отношении Запада. Это накладывает определенные ограничения на отношения между Арменией и Ираном. Тем самым, говоря о том, что готовится вот это соглашение между Ираном и Евразийским экономическим союзом, под этим нужно понимать то, что эти ограничения, которые до сих пор имели место быть, они будут как-то нейтрализованы. Но я сугубо по этой части соглашения больших бонусов для Армении не предвижу. Скорее всего, это заявление больше дипломатического характера, направленное на развитие именно двусторонних отношений. Наши отношения с Ираном отличаются тем, что в любом случае в них третий — лишний, и Россия в том числе и в первую очередь.

Есть еще один экономический проект, который касается двух стран, — это создание и эксплуатация зоны свободной торговли в Мегри на юге Армении. Уже три года, как власти Армении говорят о важности этого проекта, но, в принципе, он пока остается нереализованным. На ваш взгляд, удастся ли Николу Пашиняну во время этого визита добиться каких-то успехов в продвижении этого проекта?

Я думаю, что этот вопрос будет одним из первых в повестке переговоров между Пашиняном и Рухани, потому что действительно зона открыта, но есть только отграниченная забором территория и небольшой офис — и больше ничего там нет. Как я полагаю, не оговорены правила игры, много непонятного, и понятно, что при таких условиях ни один инвестор не придет.

В то же время я хотел бы отметить то, что в программе содействия Европейского союза армянской экономике контрольно-пропускной пункт будет реконструирован, и на это выделяются очень большие деньги — он будет модернизирован, реконструирован и будет служить развитию отношений между Арменией и Ираном. Совокупность этих факторов позволяет делать заключение, что в этом вопросе дело также будет сдвинуто с мертвой точки.

Сейчас Армения и Иран сотрудничают по формуле «газ в обмен на электричество», газ — со стороны Ирана в данном случае. На ваш взгляд, будут ли какие-то изменения в формуле этих отношений, или стороны продолжат оставаться в рамках этой уже принятой формулы?

Энергетическое сотрудничество между Арменией и Ираном имеет стратегически важное значение для Армении, потому что Иран на данный момент является единственной возможностью диверсификации энергетических поставок в Армению по части углеводородов с учетом тех колоссальных сырьевых ресурсов, которые у него есть. В то же время мы понимаем ограничение у Армении — это два действительно кабальных договора, которые в свое время были заключены прежними правительствами Армении с «Газпромом» и «Роснефтью». Они юридически закрепляют монопольные позиции этих организаций в Армении. Для того, чтобы Армения смогла сделать определенный шаг в этом направлении, со стороны Ирана также потребуются конкретные взаимовыгодные предложения, и только после этого можно будет сказать — Армения соглашается или нет. Потому что до этого разговоры также носили теоретический характер. Нужно также отметить, что со стороны Еревана был довольно негативный знак в 2006 году, когда газопровод из Ирана на армяно-иранской границе вдруг стал тоньше. Этот диаметр уже не позволял ему быть транзитным на пути в Грузию, что планировалось изначально, но это было торпедировано «Газпромом». Я так думаю, что в условиях изменившихся, во всяком случае, во внутренней политике Армении, реалий, сейчас очень хорошее время для того, чтобы обновить диалог на эту тему. Для позитивного разрешения есть все предпосылки.

Одним из главных ограничений в развитии двусторонних отношений могут стать американские санкции. Насколько высок риск того, что крупные экономические проекты между двумя странами могут попасть под санкции США в отношении Тегерана?

Риск, конечно, есть, но для его нейтрализации нужен диалог с США, ЕС. Для этого есть прецедент. Углеводородный проект в Азербайджане, где иранская сторона имеет определенную долю, не подпала под американские санкции, и это результат работы. В этом направлении Армения должна проявить инициативу диалога. Вспомним 2015 год, когда Иран подписал ядерное соглашение. Тогда США в лице посольства в Ереване прямым текстом заявили, что для Армении открываются новые возможности, в частности, в сфере диверсификации энергопоставок. Я думаю, что с тех пор позиция Вашингтона не претерпела особых изменений на данный момент. У Армении не получится обойти эти реалии, поэтому эти вопросы нужно решать в режиме интенсивного диалога.