rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей
Кавказский дневник
rss itunes

Последнее утро их жизни, или Реквием по убитым при исполнении

Роза Мальсагова

Человек идет на работу… и все. Через три–четыре часа сообщение идет, что всех убило. И непонятно – за что, когда, кто и где? Здоровые ребята. Не инвалиды. Которые нации нужны и потом.

Это было самое ясное и солнечное утро за последние недели в Малгобеке. Стало только светать, когда Он вышел во двор и с удовольствием потянулся к солнечным лучам, которые ласкали его сильное тело. Глухие удары по груше. Вдали четким контуром вырисовывался Сунженский хребет - святая святых его деда, его прадеда.

Мальчишкой тайком от родителей он убежал туда. Его долго искали. Вернулся сам. Через неделю. Отец, хмуро взглянув на него, не проронил ни слова. Мать нещадно исхлестала ореховой лозой. Но он не плакал.

Не плакал и тогда, когда, заблудившись в предгорье у Даттыха, заночевал в лесу. Он знал точно, что с ним не может ничего страшного случиться, потому что на груди висел амулет. Тот самый, который Мать велела никогда не снимать.

Потом Мать долго плакала, прижав Сына к своей груди. Он гладил ее руки и шепотом рассказывал про свое путешествие. Их связывали особые отношения, неведомые никому, кроме них двоих.

Мать вышла за Сыном во двор и вынесла ему кумган для омовения. Обернувшись, широко улыбнулся ей. Тень черного грифа, низко пролетевшего над двором, упала на лицо Сына. Мать вздрогнула. Она не любила этих хищников. И не только потому, что они таскали кур со двора. Что-то зловещее было в их клекоте.

Взмахнув руками, как будто пытаясь отогнать тень, она выронила кумган. Больно заныло в груди. Сын, совсем по-детски чмокнув Мать в щеку, начал бить грушу. Потом совершил омовение. Невестка спозаранку сновала по кухне, собирая еду в рюкзак. Сегодня Он уезжает. На неделю. В лес. Тот самый, что под Даттыхом.

А еще неделю назад Он хоронил своих друзей из роты. В один день сразу шестерых. Взрыв произошел на похоронах убитого накануне лейтенанта. Ему было всего 26. У него остались двое малышей. Там было все село. Потом взрыв и окровавленное месиво. Дикие крики матерей, которые искали своих сыновей среди того, что минуту назад было их Сыновьями.

Участковый села Сагопши Илез Коригов - погиб 19 августа 2012 года DR

Но с ее мальчиком такого не может случиться. Никогда. Мать сидела напротив Сына. Он неторопливо ел, балуясь со своей дочерью. Невестка стояла в дверях и, не скрывая восхищения, смотрела на сидевших. Замечательная свекровь, прелестный малыш и лучший в мире Муж! Но о таких вещах вслух ингушская женщина не должна говорить. Не имеет права. Надо опустить глаза и спрятать счастье подальше. В самое сердце. Чтобы не сглазить.

Пора. Сильный, красивый Он вышел со двора, закинув рюкзак за спину. Женщины - вслед. Сын нежно обнял Мать и поцеловал ее. Он никогда не стеснялся трогательных не по-кавказски отношений с ней. Обернувшись к Жене, коротко бросил: - Если на то будет воля Всевышнего, скоро увидимся.

И ушел. Ушел на работу.

Мать: Ушли, как на работу. Человек идет на работу. Человек идет на работу… и все. Через три–четыре часа сообщение идет, что всех убило. И непонятно – за что, когда, кто и где? Здоровые ребята. Не инвалиды. Которые нации нужны и потом.

Внучка спала на ее руках. Мать вглядывалась в личико малышки, пытаясь найти сходство со своим Сыном. Конечно, она похожа на него. И только на него. Ее мальчика. Те же брови вразлет. Та же родинка. Та же еле уловимая улыбка.

Телефонный звонок пронзил тишину. Малышка вздрогнула. Взяв телефон, вздрогнула Мать. Номер не определен. Глухой мужской голос невнятно проговорил: - Ваш Сын в больнице. Ранен.

«Ваш Сын» вонзилось в сердце, словно нож. От внезапного удара у Матери перехватило дыхание и задрожали руки. Малышка проснулась и зашлась плачем. Телефон выпал из рук.

«Этого не может быть…Кто-то зло пошутил со мной… С моим Мальчиком такого не может быть… Никогда». В телефоне голос продолжал еще что-то говорить, но Она уже ничего не слышала. В дверях стояла невестка. В глаза Матери и Жены застыл ужас.

Мать: Я все жду. Может Он сегодня-завтра появится… Мама, не переживай, - говорит, - нас на неделю в лес отправляют. Если Аллах даст, я приеду. Мама, ты меня любишь? - говорит. - Если Аллах даст, через неделю домой приеду. Через неделю не пришлось приехать. В тот же день привезли.
После этого там еще мальчики погибли. Четверо мальчишек убило еще.

Лейтенант МВД Ингушетии Тимур Булгучев - командир роты ППС - погиб 5 сентября 2012 года DR

В доме возникла зловещая тишина. Неотвратимость катастрофы с каждой секундой становилась все очевиднее. Невестка пристально смотрела в глаза Матери, надеясь отыскать хоть малейшую надежду на ошибку. Кровь ударила в голову. На месте еще молодой ее свекрови стояла вмиг поседевшая старуха.

Мозг отказывался верить в смерть Сына. Мозг отказывался верить в смерть Мужа. Отчаянный крик ребенка вернул обеих женщин к реальности.

Мать: Доченька его, видимо, сон увидела - проснулась в семь часов и крикнула: - Мама, я папу видела. Он в машине сидит. Три годика девочке. Она не знает, что случилось что-то страшное, но она, видимо, скучает и …

Его нет. И уже никогда не будет. Уходя, он поставил точку сам: «Если Аллаху будет угодно, через неделю дома». Всевышнему он оказался нужней. Остается только смириться. Для них завтра уже никогда не наступит. Вся жизнь остановилась на пороге дома, где они провожали своего Мужчину.

Мать: Моя дочь говорит, что она думает, что он на работе. И, бедный, он как будто бы чувствовал, - говорит она, несколько раз сказал ей: - Если суждено, мы вернемся, увидимся… Предчувствие, видимо, было нехорошее. Но как он успел за свои 24 все сделать? И дерево посадить, и сына вырастить, и дом в порядок привести… Я не знаю, куда он спешил? Он такой молодой, а в жизни все успел. За 24 года.

Боясь упустить шанс, Мать хваталась за соломинку, обманывая себя, что то – Cамое Страшное и Необратимое - произошло не с ее Мальчиком. Но холод уже подступил к самому сердцу Матери.

Ярость, желание крушить все и бежать туда, где лежал Он - ее Жизнь, ее Надежда, ее Плоть, вдруг сменились полным покоем. На лице, секунды назад искаженном болью, заиграла та самая едва уловимая улыбка. Мать никогда не должна быть слабой, Мать никогда не имеет права плакать о сыне на людях:

- Всевышнему он оказался нужнее, чем мне. Я смиряюсь пред Тобой и вверяю его Тебе. Бог дал, Бог и взял…

Мать: Он только увидит, что мне чуть-чуть плохо, подбежит, целует меня и говорит: - Мама, если с тобой что-то произойдет, что я смогу в этой жизни сделать? Оказывается, я должна была его хоронить. Не он меня, а я его…

Мать сидела у изголовья своего Сына. Он весь в белом. Такой красивый. Такой большой. И такой беспомощный. Вихрем пронеслось воспоминание, как тогда, после его прогулки в детстве, когда потерялся в лесу под Даттыхом, прошмыгнув в ее комнату, забрался к ней под одеяло, и они разговаривали всю ночь. Сын боготворил свою Мать. Мать боготворила Сына.

Спи, мой прекрасный, спи, золотой мой!

Сладостный сон увидишь, мальчик…

Ты не станешь, мальчик милый,

Побирушкой у меня,

Не проходишь до могилы

Без удачи, без коня…

Она не плакала. Слезы сами падали на саван Сына. Жизнь остановилась. Она чувствовала себя предательницей. Там, на его месте, должна была лежать Она.
Но у трагедии свой ход действия, который изменить просто невозможно.

Мать: Все его любили. Все его уважали. Почему так жестоко с моим мальчиком обошлись? Я не знаю… Без сопровождения, без ничего, посадить на «Урал» таких красавцев-мальчиков и тут же на ровном месте подорвать.

Я не могу понять, как это так могло быть? Недалеко от этого места, где их подорвали, пост стоит. После подрыва перестрелка была. Никто с поста не подошел. Я не знаю… Мог это сделать ваххабит или кто другой? Я не знаю…

Я его на коленях просила: - Не надо, на ходи на работу в полицию. Нет справедливости. Он говорит: - Что теперь делать? Куда устраиваться на работу? Здесь нет другой, кроме этой, работы…

Сын Умер. Короче и безжалостнее этих двух слов придумать невозможно. Мать готова принести любую жертву, чтобы вернуть время вспять и вернуть Сына. Чтобы доказать всему миру, что жизнь без ее Сына не значит ничего. Что мир обречен на безмолвие и пустоту без его гортанного смеха, без его «Мама, а ты меня любишь?!».

Сын: Не плачь, Мама! Значит так было угодно Всевышнему. Я всегда буду рядом с тобой. Рядом со всеми вами.

Мать: Скоро нашим девочкам уже не за кого будет выходить замуж. В городе мы встречаемся – соболезнования одни. Ты делаешь соболезнования, и тебе говорят то же самое. Одни переживания, одни страдания. Одни слезы. Так не может продолжаться. Нас каждый день убивают, и нас так мало осталось. Так мы и живем здесь.

Мать и Сын оказались на разных полюсах вечности. Эти крайности никогда не совместить. Никогда не преодолеть эту бездну.

Остается только Память. Остаются дети, которые будут помнить Отца только по рассказам Матери. Жизнь, как ни цинично это звучит, продолжается.

* * * * *

За последние 20 лет МВД Ингушетии потеряло около 500 сотрудников личного состава.

Посвящается Памяти сотрудников полиции Ингушетии, погибших при исполнении…
 

Дагестанские метаморфозы, или президента Дагестана «оценил» президент России