rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей
Кавказский дневник
rss itunes

Бессудные казни или правосудие по-российски

Роза Мальсагова

В Ингушетии сотрудниками Управления Федеральной Службы Безопасности совместно с подразделениями МВД России была проведена масштабная операция по нейтрализации предполагаемых участников незаконных вооруженных формирований. В ходе этой спецоперации были убиты четверо местных жителей, самому старшему из которых было 24.

В этот день с 6 часов утра решением руководителя Оперативного штаба республики в Малгобекском районе был введён режим контртеррористической операции, и одновременно подразделения силовых структур блокировали бронетехникой несколько домов.

Спецмероприятия проводились в рамках расследования теракта, который произошел 19 августа на похоронах полицейского - 24-летнего Илеза Коригова. Тогда смертник подорвал себя в группе полицейских, в результате чего шесть человек погибли, ещё 15 получили ранения.

По официальной версии УФСБ, при попытке задержания подозреваемых в причастности к этому теракту, в четырёх случаях сотрудникам силовых структур было оказано вооруженное сопротивление и все четверо подозреваемых были убиты.
Уполномоченному по правам человека в Ингушетии Джамбулату Оздоеву, который побывал на местах проведения спецоперации, не удалось найти очевидцев, которые хотя бы косвенно подтвердили официальную версию следствия о том, что силовикам было оказано сопротивление.

Судить о степени причастности или непричастности убитых к террористической деятельности может только независимое и честное расследование, но факты бессудных казней и бесчинств силовиков со всеми вытекающими – смертельным исходом подозреваемых и попутным мародерством, совершаемым силовиками, уже ни у кого не вызывают сомнения.

Уполномоченный поправам человека Джамбулат Оздоев DR

О том, что же происходит в республике, и насколько возможно соблюдение прав граждан, я беседую с уполномоченным по правам человека в Ингушетии Джамбулатом Оздоевым.

Джамбулат Оздоев: По этим четырем адресам участвовали разные силовики: где-то ингушские милиционеры, по другим – представители силовых структур. Насколько я знаю, там возбуждены уголовные дела по фактам убийств этих людей, но к чему придет следственный комитет, я не знаю. Я не правоохранительный орган и не могу вести следствие, но я обязан обратиться к тем, кто правомочен эти вещи делать. Я к ним обратился и описал все, что видел, услышал, и направил этот материал в прокуратуру.

У меня всегда возникает вопрос к силовикам - почему нельзя этого человека вызвать и задать ему эти вопросы? Почему его нельзя допросить? Вы же, как силовики, должны его арестовать, допросить, может больше информации узнали бы, чем его просто так убить.

RFI: А есть какой-то вразумительный ответ на это?

Джамбулат Оздоев: Ответ заключается в том, что они оказали сопротивление, но молва народная говорит о том, что были расстреляны по ошибке, и не было никого сопротивления. Вот вы задали очень важный вопрос - «что дальше»? Я делаю вывод, что это выгодно, как той стороне, так и этой.

Эта ситуация выгодна двум противоборствующим сторонам. С одной стороны, чем больше силовики совершают незаконные, силовые, непропорциональные воздействия, то соответственно следует ответная реакция с другой стороны.

И когда что-то неправомерное, незаконное, несправедливое происходит, это вызывает очень сильное возмущение у людей и повышает отток населения («в лес» - ред.). На Кавказе очень высок спрос на справедливость. Даже если ты неправ, но абсолютно справедливое решение, то с этим соглашаются и смиряются.

RFI: Кто может гарантировать эту справедливость, если даже главе республике преподносят заведомо ложную информацию, как и в случае, когда руководители отдела милиции пытали 20-летнего Читигова, или публичного расстрела силовиками пятерых жителей республики, возвращавшихся с работы? Ситуация в республике складывается такая, что государство само провоцирует население на протестные настроения. Сначала уничтожают, как врагов, а потом выясняется, что «ошибочка вышла, извините - не того замочили».

Джамбулат Оздоев: Я сам был свидетелем того, когда на совещании собираются все представители силовых структур, которые действуют на территории республики. Когда вопиющий факт доводишь до главы, а он не в курсе того, что произошло.

RFI: Анализ целого ряда преступлений, совершенных на территории республики, показывает, что именно прикомандированные силовики чувствуют себя в Ингушетии и Дагестана неприкосновенной кастой, которой дозволено все.

Джамбулат Оздоев: Конечно, есть ограничитель. Местная милиция, когда она участвует в спецоперациях, часто выступает таким ограничителем. И даже сами люди, которые подвергаются обыскам, говорят – «где участковый, почему его здесь нет»?

RFI: Но факты говорят совершенно о другом. Предполагаемый преступник или домовладение блокируется группой захвата от 50 до 100 человек и под предлогом проверки паспортного режима выводятся все жильцы на улицу. Операция обычно начинается в 5-6 утра. Вслед за тщательным обыском в дом вводят лицо, которое планово подлежит ликвидации и без всякого намека на сопротивление его расстреливают, и добивают контрольным выстрелом. Последние четверо в Малгобеке и селе Сагопши были убиты именно по этому сценарию. Ни один местный полицейский во время спецоперации на место ее проведения допущен не был. Все они появляются только потом, когда уже надо констатировать смерть.

Джамбулат Оздоев: Этот вопрос ставится и ставился главой о том, чтобы вот эти прикомандированные – их потихоньку вернуть домой, и материально-технически оснастить местную милицию. Чтобы она работала. Мы с вами видим, что самые кровавые теракты, самые кровавые нападения происходят как раз на милицию. Они находятся на переднем крае, они погибают, они становятся инвалидами.

И самое страшное в этой ситуации – это то, то эти жители этой республики Ингушетии, и те – по другую сторону – это тоже молодые люди. Некоторым нашим представителям глав субъектов не нравится слово «одурманенные люди», «обманутые люди». Но, действительно, неужели их надо убивать, если их можно словом возвратить в нормальное состояние?

RFI: Нет, вы мне задаете вопрос, который перед вами, представителями власти, ставят все. И население, и журналисты, и правозащитники. Зачем надо применять карательные меры и отстреливать без всякого намека на какое-либо сопротивление?

Джамбулат Оздоев: Это уже было озвучено на последней конференции правозащитных организаций: хватит отчитываться трупами.

RFI: Но призывы ведь количества убитых не уменьшают!

Джамбулат Оздоев: Их становится меньше. Статистика, к радости, в 2011 году меньше – в три раза уменьшение произошло смертей.

RFI: Вы прекрасно понимаете, что для любой матери и отца их ребенок – единственный. И что никакими цифрами, процентами, которыми вы сейчас оперируете, не вернуть сына, расстрелянного на их глазах.

Джамбулат Оздоев: Я с вами полностью согласен, потому что, даже если один факт, в году один случай произошел, то это ненормально. Этот случай должен беспристрастно быть расследован, и виновные должны понести наказание.

RFI: В вашей практике уполномоченного по правам человека есть хоть один факт, когда «преступники в погонах» понесли наказание за пытки, за недозволенные методы ведения следствия, подлоги, явный вброс оружия подозреваемым (очень распространено), за контрольные выстрелы в голову?

Джамбулат Оздоев: Наверное, вы слышали о случае в 2010 году, когда я только заступил, и первое дело, заявление, которое попало по Читигову. Первыми встревожились УВКБ ООН (Управление верховного комиссара Организации объединенных Наций по делам беженцев). Были представители, они как беженцы у них числились, и я помню, заявление поступило и одновременно в УВКБ ООН письмо поступило.

RFI: Да, вы тогда вмешались в ситуацию. Но при всей очевидности фактов, следствие вот уже более полутора лет не может вынести свой вердикт. В то время как силовики без всякого суда и следствия вершат свой суд.

Джамбулат Оздоев: Нет, следствие закончено, сейчас суд идет. И один из подозреваемых, сейчас недавно он заключен под стражу. И самое удивительное – сразу некоторые правозащитники начали высказывать возмущение: почему его посадили, почему его под стражу заключили?

То есть, с одной стороны, есть измученное лицо – Читигов. Сами милиционеры, которые работают в Карабулакском ГУВД мне говорили, что над этим молодым человеком издевались в буквальном смысле. В буквальном и в переносном смысле. И это настолько очевидный факт, подтвержденный всеми медицинскими заключениями, свидетельскими показаниями и т.д.

И до сих пор идет суд, и один из подозреваемых, когда был заключен под стражу, это вызвало бурю негодования. То есть, у нас получается: всегда будет кто-то недоволен. Причем, среди общественников и т.д. Это тоже такой момент, когда следствие, суд должны быть беспристрастны. Они не должны подстраиваться под общественное мнение, под какие-то внесудебные инстанции.

Еще хочу сказать: то, что мы можем обсуждать эти проблемы, обсуждать этот судебный процесс – уже я считаю это прогрессом. Потому что есть территории, где не то, что обсуждать, даже думать об этом противопоказано и опасно для жизни. Только правда может спасти ситуацию. И, во-вторых, что может спасти ситуацию, - надо уберечь этих молодых людей от этого веяния.

RFI: Как уберечь, если политика Юнус-Бека Евкурова подвергается самым яростным нападкам как силовиков, так и ряда отдельных государственных деятелей? Как? И как следствие расстрельного метода – родственники убитых пополняют ряды вооруженного подполья и становятся потенциальными смертниками. Это уже аксиома.

Джамбулат Оздоев: Эти люди, когда я с ними общаюсь, знаете, что мне говорят? Они говорят: мы все смертны, мы понимаем, что никто на этой земле не вечен. Мы понимаем, что происходят ошибки. Мы понимаем, что есть коррумпированные люди, которые думают только о деньгах, в том числе, - и в спецслужбах. Что есть негодяи везде. Есть порядочные люди.

Единственное, чего мы хотим и чего мы просим: когда невиновного обвиняют – тяжелее всего. Когда есть за что – мы готовы принять это наказание. И если произошла ошибка, - они говорят, - имейте мужество сказать: «Да, совершена ошибка, пострадало, убито невиновное лицо». Пусть нам это скажут, больше мы ничего не требуем.

* * * * *

Комментируя итоги спецоперации в Малгобекском районе, глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров призвал жителей Ингушетии не поддаваться на провокации, не слушать родственников уничтоженных и задержанных о непричастности их детей к данному преступлению. Но слишком часто и неприкрыто государство совершает преступления против своих же граждан, чтобы вот так, в одночасье ему поверили.

В следующем выпуске Кавказского дневника слушайте откровения родителей о том, как убивали их детей.
 

Дагестанские метаморфозы, или президента Дагестана «оценил» президент России