rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Суд Франция Кремль

Опубликовано • Отредактировано

Суд о «Сетях Кремля во Франции»: прокурор не нашла диффамации

media
Джордже Кузманович, один из шестерых истцов, после судебного заседания. 15.03.2019 Y.SAFRONOV / RFI

В парижском дворце правосудия около полуночи в пятницу, 15 марта, завершилось рассмотрение исков шестерых людей, упомянутых в книге «Сети Кремля во Франции». Иски были поданы против автора (Сесиль Вессье) и издательницы. Истцы, среди которых — председатель «Координационного совета российских соотечественников во Франции», блогеры («эксперты» по вопросам России и войны в Украине), бывший советник Меланшона, чиновница Нацсобрания Франции — посчитали, что в книге содержится «диффамация» относительно их принадлежности к «кремлевским сетям». 


Рассмотрение началось днем 14 марта и завершилось вечером в пятницу, 15-го, продлившись в общей сложности семнадцать часов.

В первый день суд заслушивал автора книги, французскую исследовательницу, преподавательницу университета Ренн-2 Сесиль Вессье, а также главу издательства Les Petits matins Мари-Эдит Алуф и свидетелей защиты.

Книга Сесиль Вессье «Сети Кремля во Франции» DR

Дело рассматривалось 17-й палатой суда, которая специализируется на исках к прессе, а потому «чрезвычайно загружена», как подчеркнул адвокат Патрик Клюгман, представлявший интересы автора и издательницы.

Возможно, таким нехитрым образом господин Клюгман, хотел найти подход к судье, чтобы убедить его в необходимости переноса рассмотрения исков на более поздний срок (из-за того, что стороны получили документы «слишком поздно» и не успели с ними ознакомиться). Но судья, «удалившись на совещание», решил, что дело о «кремлевских сетях» будет рассмотрено прямо сейчас, что называется, не отходя от кассы.

К слову, вышедшая затем к трибуне Сесиль Вессье почти сразу подчеркнула, что «никогда никого не обвиняла в том, что они были кем-то проплачены», а просто попыталась «с максимально возможной точностью» составить «картографию сетей» российского влияния во Франции.

— Я подразумевала социологический смысл понятия «сети», оно «не несет никакой негативной коннотации», — заявила госпожа Вессье, подчеркнув, что упомянутые в книге люди сходным образом повторяют и защищают позицию Кремля, а также регулярно цитируют друг друга, а значит, могут быть названы участниками общей «сети».

Адвокаты истцов — Жереми Ассус и Магали Льотель — в свою очередь, требовали «прямых доказательств» того, что их клиенты состоят в единой «кремлевской сети».

При этом можно было говорить о принадлежности большинства истцов к другой «сети» (в социологическом смысле этого понятия) — сети клиентов адвоката Ассуса. Он представлял на суде и интересы блогера, «специалиста по экономике и геополитике» Оливье Беррюйе, и интересы преподавателя истории Пьера Ламбле, и женевскую писательницу и блогершу Элен Ришар-Фавр, и Джордже Кузмановича (бывшего советника лидера «Непокорной Франции» Меланшона), и Веру Никольски-Кузманович, сотрудницу французского парламента, в прошлом — исследовательницу Александра Дугина.

Так уж совпало, что адвокат Ассус заодно является еще и адвокатом телеканала RT. 

Сам господин Ассус в суде заранее предупреждал, что его противники обязательно укажут на факт его сотрудничества с телеканалом, который оплачивается из российского бюджета. 

Шестого истца, Георгия Шепелева, председателя «Координационного совета российских соотечественников» во Франции, защищала адвокат Льотель.

Впрочем, и господина председателя Совета что-то связывает, по крайней мере, с одним из клиентов адвоката RT — господином Кузмановичем, с которым Шепелев вместе проводил в Париже мероприятия «за мир на Украине» и «спасение детей Донбасса».

К слову, адвокат истцов господин Ассус в течение двух дней судебного разбирательства почти при каждом случае говорил о лидере украинской партии «Свобода» Олеге Тягнибоке. Ассус упомянул его несколько десятков раз. 

Адвокат спрашивал то у свидетелей, то у автора книги, то у журналистов RFI в перерыве: на Украине в 2012 году в Раду прошли 37 депутатов от партии «Свобода», «это неонацисты», вы считаете это нормальным?

Или: депутаты в униформе СС, вы считаете это приемлемым?

В ответ и Сесиль Вессье, и свидетели спрашивали у господина Ассуса о том, откуда эта информация, какое это имеет отношение к процессу, и почему адвокат так настойчиво упоминает этого «второстепенного персонажа» украинской политики.

— В 2014-м он не был второстепенным, — напомнил адвокат Ассус.

— С точки зрения российского ТВ не был, но я не понимаю к чему вы ведете, — ответила свидетельница защиты, журналистка Анастасия Кириленко.

Почему адвокат упомянул именно 2014-й год? Сесиль Вессье отметила, что именно после аннексии Крыма и начала военных действий на Донбассе «кремлевская пропаганда» вышла на новый уровень, и в это же время за границей «украинской темой» вдруг заинтересовались «блогеры» и «специалисты по экономике и геополитике», которые раньше никакого отношения не имели ни к «геополитике», ни к Украине.

Некоторые специалисты сидели прямо в этом зале.

Вышедшая к трибуне издательница Мари-Эдит Алуф выразила «удивление тем, что (истцы) — люди, постоянно говорящие о том, что система мешает им выражать свою точку зрения», — сами атакуют в суде «маленькое издательство», которому в случае удовлетворения всех исков «грозит разорение».

К вопросу о «разорении» издательницу подвел другой адвокат защиты, Иван Терель, подчеркнувший, что общая сумма исков составила 60 тысяч евро. При этом, как заявила госпожа Алуф, в лучшем случае издательство по итогам года «выходит на ноль». По мнению адвокатов защиты, подобные иски могут заставить других критиков Кремля во Франции замолчать.

На эту реплику адвокат Ассус ответил на второй день, в заключительном слове: «Эти люди не терпят критики», а когда с них требуют деньги за диффамацию, они кричат, что «это их разорит». «Мы живем в обществе, где исключают всякого, кто думает «не так». И атакуют всякого, кто решится выступать за иностранную державу, которая «является причиной всех бед в мире», — с сарказмом отчеканил адвокат. При этом защитник героев книги «Сети Кремля во Франции» подчеркнул, кивая на противоположную сторону:

— Мы совершенно не являемся сторонниками теории заговора. Это они ее сторонники, и это они видят угрозу повсюду. А мы порядочные люди.

Подопечные господина Ассуса выступали во второй день.

Он начался с очередной попытки адвокатов защиты перенести заседание (так как адвокат Ассус только за полчаса до его начала прислал для ознакомления новые 900 страниц ). Тогда Ассус уточнил, что в этом объеме, в основном, научная работа его подзащитной Веры Никольски-Кузманович о Дугине, плюс несколько фото партии «Свобода» и Тягнибока.

«Это с учетом вчерашней дискуссии», — подчеркнул адвокат.

Тут уже не выдержал судья:

— Я подчеркиваю, что (эти вопросы) не являются предметом нашего рассмотрения...

Впрочем, когда дело не касалось «Свободы» и Тягнибока, господин Ассус показывал себя способным адвокатом. Несколько раз он умело воспользовался мелкими промахами свидетелей и защитников другой стороны, а также цеплялся за небыстрые, порой, ответы Сесиль Вессье относительно «веских доказательств» прокремлевской позиции истцов.

Автор книги, Сесиль Вессье, на фоне одного из свидетелй защиты, Максима Филандрова Y.SAFRONOV / RFI

Один раз Асус «поймал» издательницу: она не знала, что в книге упомянуто не «около пятидесяти», а 287 человек. А второй раз повторил это своему противнику, адвокату Клюгману: «Патрик, не 380, а 287».

Почему так важна была эта цифра: для адвокатов истцов — потому что, по их мнению, госпожа Вессье имела столько возможностей поговорить с людьми, и мало с кем встретилась, а это прямо отразилось на достоверности ее книги. Адвокат Клюгман, в свою очередь, подчеркнул, что его подзащитная физически не могла встретиться с таким количеством прокремлевских граждан, да и если бы попыталась, это могло «навредить ее расследованию».

Ассус также «поймал» блестяще выступавшую по вопросу российской пропаганды свидетельницу. Она, запутавшись, заявила: доказательством принадлежности Джордже Кузмановича к «сетям Кремля» является то, что он «ездил в оккупированный Крым». «Но он не ездил», — заверил адвокат.

«Или поехал в оккупированный Донбасс. Я могла ошибиться», — сказала свидетельница, и получила ответ: «Но он и в Донбасс не ездил». 

Впрочем, сам Кузманович на второй день оказался в трудном положении, когда, заговорив в очередной раз о том, как ему было больно узнать о гибели «русских людей» в доме профсоюзов в Одессе (2014 г.) от рук «украинских националистов», был остановлен недоуменными вопросами адвоката Клюгмана и судьи: а разве виновных уже установили?

— Нет, — признал Кузманович, подчеркнув, что это его тоже возмущает.

(При этом, как заявил в последнем слове адвокат Иван Терель, герои книги совсем не переживают о «тысячах людей, погибших на Донбассе»).

Одним из доказательств того, что он не является частью «сетей Кремля» господин Кузманович назвал тот факт, что когда он служил в Афганистане, ему дали разрешение («на бланке НАТО!») для встречи с послом России и афганскими представителями. «Вы представляете себе, какой там уровень проверки?» — воскликнул господин Кузманович.

Он также отметил, что их с женой поездка вместе с Жан-Люком Меланшоном в Москву, где они виделись с Путиным, ничего не доказывает.

Мы там встречались и с Сергеем Удальцовым, «ярым противником» Путина, подчеркнул истец. И добавил, что является сторонником «подхода генерала де Голля, который считал», что Франция должна быть мостиком между США и Россией.

Адвокаты защиты отметили, что слова о «встрече с Удальцовым» не имеют значения хотя бы потому, что книга Сесиль Вессье вышла раньше.

Они также «предъявили» Кузмановичу несколько его публикаций в соцсетях с фотографиями Путина с голым торсом, Путина с ружьем, и т.д., и спросили, как же французский военный мог размещать изображения, прославялющие такого президента страны, которая «не является военным союзником Франции». «Это ваш голлизм?» — бросил реплику с места адвокат Клюгман.

Адвокат Ассус, в свою очередь, заявил позднее, что некая сила отправила «малоизвестную» Сесиль Вессье первой на амбразуру, чтобы затем «послать тяжелую артиллерию». Адвокат затем назвал имя другого исследователя, якобы более крупного «калибра», чья книга о кремлевских сетях вышла позднее. Впрочем, эту книгу уже тоже преследуют исками.

Зато защитник Клюгман предположил, что истцы, «которые вовсе не являются важными персонажами книги», могут вовсе не быть «настоящими истцами», а за ними стоит крупная сила, которая хочет их руками «заткнуть рот» остальным критикам Кремля.

Семнадцать часов дебатов прошли примерно в таком ключе.

Где-то ближе к финалу адвокат Ассус снова помянул Тягнибока. 

Истцы, «возможно, могли бы поинтересоваться содержанием понятия „диффамация“ и попытаться отвлечься от идеологических дебатов, — сказала госпожа прокурор. — И чтобы дать характеристику этому суду, я использую термин, который мне кажется подходящим: политический процесс. Я не говорю о политическом процессе (в „обычном“ смысле), так как у нас независимый суд… Тем не менее, термин мне кажется подходящим, так как очевиден политический характер… Это очевидно и из содержания книги, и из жалоб истцов, и это было подтверждено в ходе заседания характером вопросов и ответов».

«Диффамация это не простой вопрос субъективного подхода, — продолжила прокурор. — Это что-то точное, это факт приписывания чего-либо, причем определенному человеку… Или факт покушения на честь…». А эта книга просто «описывает методы», которые, как здесь утверждается, используются Кремлем, чтобы усилить культурное, идеологическое и экономическое влияние на Францию»,  «и тот факт, что говорится о принадлежности (кого-то) к какой-то сети сам по себе не является диффамацией», — пояснила госпожа гособвинитель.

«Ни один человек не оказался в этой книге случайно», и «каждая строчка в ней обоснована», — заверил уставших зрителей, в районе одиннадцати часов вечера, адвокат защиты Иван Терель, указав на свою большую дорожную сумку на колесиках, которую он два дня таскал на разбирательство и в которой, по его словам, лежат «обоснования» каждой строчки.

Впрочем, суд еще  должен вынести решение. Секретарь суда посадила голос, а потому председатель, бодро вскочивший с места, взял бумагу из ее рук и зачитал дату: 31 мая.