rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Петр Павленский Искусство Интервью Суд Современное искусство Франция Культура

Опубликовано • Отредактировано

Пакита Эскофе-Миро: Павленского не поняли во Франции, как и в России

media
Художника-акциониста Петра Павленского и его соратницу Оксану Шалыгину арестовали во Франции после поджога отделения Банка Франции на площади Бастилии в Париже Фото: Reuters

«Прекратить художественные акции под предлогом получения политического убежища во Франции было бы для Петра Павленского предательством самого себя», — полагает известный коллекционер современного русского искусства Пакита Эскофе-Миро. Ее письмо на днях опубликовали в группе в поддержку Петра Павленского и его соратницы Оксаны Шалыгиной в фейсбуке. В интервью RFI она рассказывает, что Павленский в целом остался непонятым во французской художественной среде.


Пакита Эскофе-Миро http://museum.fondpotanin.ru/

RFI: В своем письме в поддержку Павленского вы говорите, что его не понимали в России, и точно также его не понимают во Франции. Почему во Франции, на ваш взгляд, нет широкой поддержки Павленского среди художников, кураторов, критиков?

Пакита Эскофе-Миро: Мне показалось, что здесь об этом чаще всего молчали. Не то, что поддерживали или не поддерживали его, а просто очень мало писали об этом в прессе. Писали о самом факте поджога банка. Но я не нашла реакций людей из мира искусства, критиков, журналистов, которые постарались бы понять, почему он так поступил.

Почему, вам кажется, не было попытки понять это и объяснить?

Я помню, когда он только приехал из России, сколько статей выходило, как тогда все за ним бегали. (После акции у Банка Франции) я читала реакции людей из мира искусства, говорила с ними. Даже те, кто мог бы его понять, или хотя бы не убивать его словами, как раз они и не поняли. Меня поразило, что люди, которые открыты, которые могли бы понять, что это продолжение его действий как художника — что во Франции, что в России — эти люди не только не старались понять, но и написали не очень приятные вещи.

Основное, скажем, обвинение в адрес Павленского — нельзя же атаковать страну, которая дала тебе убежище. Что вы думаете об этом аргументе?

Я понимаю, что люди со стороны, которые не знают о нем, и читают, что человек, которому дали убежище, сжег дверь французского главного банка, — для них это очень непонятно. Они могут реагировать очень отрицательно, тем более, что у нас много проблем с миграцией. Впрочем, как и везде и не больше, чем у других, как мне кажется. Они считают, что он повел себя очень плохо, что из-за этого только хуже будет другим.

Но я совершенно по-другому думаю. Я из мира искусства, я этим живу и дышу. Я постаралась понять, почему он сделал эту акцию. Для меня это — акция. Не больше и не меньше, чем акция с дверью ФСБ. Это перформанс. Политика — суть его искусства. Другие пишут природу, другие — концептуальное искусство про Аушвиц и концлагеря Второй мировой войны. Для него «питание» в искусстве — это проблемы современной жизни.

Я знала, что он что-то сделает. Мы обсуждали это с разными людьми из мира искусства — что он будет здесь делать. Очень многие говорили, что ему здесь нечего делать. Потому что Франция — «нормальная» страна. И здесь он ничего не найдет.

Грубо говоря, здесь нет дверей ФСБ.

Двери ФСБ — везде. Все зависит от тяжести этих дверей. То, чем было КГБ, это, может быть, не то, что сейчас во Франции. Но для меня это (поджог фасада Центробанка) неудивительно. Это просто художественная акция. Для меня он настоящий художник, настоящий артист. Помимо очень немногих людей, мало кто так говорит. Для меня удивительно, что в мире искусства не всегда это видят.