rfi

Сейчас вы слушаете
  • Прямой эфир
  • Веб-радио
  • Последний выпуск новостей

Европа Каталония Референдум Евросоюз Еврокомиссия Дипломатия

Опубликовано • Отредактировано

«Европа больше не может игнорировать происходящее в Каталонии»

media
«Европа, где ты?» – плакат на акции протеста в Барселоне, 3 октября 2017. REUTERS/Yves Herman

На следующий день после референдума в Каталонии, который фактически был сорван центральными властями Испании, Евросоюз призвал Мадрид «перейти от конфронтации к диалогу» и найти решение для выхода из кризиса. «Насилие никогда не может быть политическим инструментом», — заявили в Еврокомиссии. В интервью RFI Патрик Мартен-Женье (Patrick Martin-Genier), специалист по делам ЕС и преподаватель публичного и конституционного права в парижском Институте политических исследований Sciences Po, объясняет, почему Европа больше не может делать вид, что ничего не происходит.


RFI: Как расценивать это заявление европейского внешнеполитического ведомства?

Патрик Мартен-Женье: Это суровое предупреждение. Изначально Еврокомиссия не хотела вмешиваться в эти внутренние, конституционные дела Испании. Но насилие со стороны испанской полиции и беспорядки, в которые вылился референдум, заставляют Европу и международные организации занимать позицию. Репрессии со стороны испанских властей были непропорциональны масштабу голосования, даже если сторонники независимости Каталонии действовали незаконно.

Стратегическая ошибка Рахоя играет на руку руководству Каталонии?

Я думаю, что это двойная ошибка центральных властей. Это, во-первых, имиджевая ошибка. Когда вы видите кадры насилия, на которых полицейские врываются на избирательные участки, разбивая стекла, когда в людей стреляют резиновыми пулями и за волосы волокут окровавленных по земле, это очевидный коммуникационный провал. И это серьезно. Но помимо имиджевых, правительство сделало ряд политических и стратегических ошибок. В частности, Рахой предпочел пустить на самотек ситуацию, про которую изначально было известно, что она взрывоопасна. Сторонники независимости тоже несут ответственность за эту ситуацию, но в стране не было политического диалога касательно усиления автономии Каталонии. Разговоры об этом шли годами и Рахой должен был передать проект закона об усилении автономии Каталонии в Конституционный совет Испании. И он частично несет ответственность за то, что политический диалог опустился до такого уровня и сегодня мы оказались в тупике.

Чем можно объяснить отказ Мариано Рахоя вести переговоры с каталонцами, ведь до этих выходных большинство жителей Каталонии хотели не независимости, а лишь усиления автономии региона?

Это авторитарная поза главы правительства. Возможно, его приводит в ужас мысль о том, что испанское государство может расколоться, и он боится любой формы политического диалога, в том числе переговоров об изменении Конституции. Можно было бы представить себе, например, федерализацию Испании, но Рахой застыл в своей авторитарной позе и не желает идти на диалог. Хотя, как вы заметили, большинство каталонцев не хотят независимости, а выступают за усиление автономии, если не через референдум, то хотя бы через изменения законодательства, которые можно бы обсудить в испанском парламенте.

По-вашему, должен ли был Евросоюз играть роль посредника между Мадридом и правительством Каталонии, чтобы избежать того тупика, в котором мы оказались, и может ли еще ЕС что-то изменить?

До сегодняшнего дня у Евросоюза не было никаких причин для вмешательства: в кои-то веки это не европейские дела, а исключительно внутренние дела страны, имеющие отношения к испанской Конституции. Каждое государство само принимает решение об организации референдумов до тех пор, пока это не вызывает проблем. Потому что есть все же европейские ценности — уважение демократии, терпимость и запрет на любые формы жестокости. Поэтому сегодня, мне кажется, Европа больше не может игнорировать то, что происходит. Было бы правильным, если бы представители ЕС — делегация от Еврокомиссии или Европейского парламента — отправились на место и попытались если не примирить две стороны, то хотя бы организовать новый политический диалог.